Она хотела возразить, но передумала.

За два дня я успела понять, что молчание Теи не означает согласия. Она просто откладывала спор до более подходящего момента.

Мы начали с приемной.

Вчера я только поверхностно осмотрела шкафы. Сегодня каждую упаковку нужно было открыть, проверить и записать. Непригодные материалы отправлялись в корзину на уничтожение. Целые инструменты — в таз с очищающим раствором. Банки без надписей я ставила отдельно.

Работа шла медленно.

Я несколько лет не занималась настоящей аптечной описью. Память подсказывала порядок, но руки потеряли привычную точность. Дважды я перепутала ящики. Один раз едва не записала поврежденный зажим в пригодные инструменты.

Тея заметила ошибку и молча переложила его.

— Можешь сказать, — произнесла я.

— Что?

— Что я невнимательна.

— Вы и сами это знаете.

Я посмотрела на нее.

— Тебя совершенно не учили обходительности?

— Учили. Но Беатриса говорила, что в аптеке точность полезнее обходительности.

Это было похоже на тетю.

— Зажим выбрасываем, — сказала я.

— Я уже положила его в корзину.

К полудню приемная перестала напоминать склад после наводнения. Одна кушетка была очищена, стол освобожден, у стены стояли ящики с проверенными материалами.

Вторая кушетка оставалась завалена книгами и тканью.

Я развернула последнюю упаковку бинтов, когда в торговом зале звякнула дверная ручка.

Новый замок выдержал.

Кто-то постучал.

Тея выглянула в коридор.

— Аптека закрыта!

— Я не за лекарством! — ответил детский голос.

— Тогда зачем?

— Бабушка спрашивает, не осталось ли у госпожи Беатрисы мази для суставов.

Тея открыла дверь на ширину ладони.

На пороге стоял худой мальчик в короткой коричневой куртке. Я видела его вчера возле кузницы. Тогда он нес корзину с углем и едва не столкнулся с повозкой.

— Финн, — сказала Тея. — На двери написано, что аптека не работает.

— Табличка старая.

— Смысл не изменился.

Мальчик посмотрел поверх ее плеча и заметил меня.

— Вы новая хозяйка?

— Мирелла Морвейн.

Он быстро вытер ладонь о куртку и протянул ее.

— Финн Дор. Я живу через два дома, за сапожной мастерской.

Я пожала руку. Кожа была горячей, но мальчик только что бежал.

— Для кого нужна мазь?

— Для бабушки. У нее колени болят, когда дождь.

— Сколько ей лет?

— Шестьдесят семь. Наверное.

— Как давно усилилась боль?

Финн пожал плечами.

— Она всегда жалуется. Вчера сказала, что старая мазь закончилась.

— У нас сейчас нет права продавать лекарства.

— А бесплатно?

— Дело не в деньгах. Аптека еще не прошла проверку.

Он нахмурился.

— Но вы же ведьма.

— Ведьма.

— И аптекарь.

— Да.

— Тогда зачем вам бумага, чтобы дать мазь?