Тея отвернулась, скрывая улыбку.

— Потому что в мази может оказаться испорченный жир, слишком сильная трава или чужая примесь, — объяснила я. — Если я отдам ее без проверки и вашей бабушке станет хуже, бумага будет наименьшей из моих проблем.

Финн задумался.

— А посмотреть ее можете?

— Бабушку?

— Мазь. Она сохранила банку.

— Принеси. Я проверю состав, но ничего не обещаю.

Он кивнул.

На лестнице мальчик вдруг остановился и ухватился за перила.

Я заметила это через открытое окно.

Финн постоял несколько секунд, затем выпрямился и пошел дальше.

— Он болеет? — спросила я.

Тея подошла к окну.

— Зимой переболел горячкой. После нее быстро устает. Марта покупает ему укрепляющий настой возле Южных ворот.

— Кто назначил?

— Никто. Его там всем продают.

— Часто?

— Не знаю.

Я вернулась к столу, но образ мальчика, стоящего на лестнице, остался перед глазами.

Слабость после тяжелой болезни могла сохраняться месяцами. Особенно у детей с примесью драконьей крови. Их организм рос неравномерно: тело оставалось человеческим, а слабый магический источник требовал больше сил.

Тем не менее рука Финна была слишком горячей.

— Когда он последний раз работал? — спросила я.

— Сегодня утром разносил заказы сапожника.

— При температуре?

— Он не жаловался.

— Дети редко жалуются, если за пропущенный день не заплатят.

Тея посмотрела на меня внимательнее, но промолчала.

Мы продолжили опись.

Через четверть часа дверь снова открылась без стука.

Финн ворвался в торговый зал, задыхаясь. Банки в его руках не было.

— Бабушка упала.

Я сразу встала.

— Она в сознании?

— Не знаю. Я звал, она открыла глаза, но не ответила.

— Тея, сумку.

Девушка уже снимала мой аптечный набор с полки.

Я быстро проверила содержимое: бинты, ножницы, диагностическое стекло, серебряная нить, соль, несколько простых настоек. Полного набора не было, но для первичного осмотра хватало.

— Показывай дорогу.

Финн выбежал первым.

Двор за сапожной мастерской оказался уже, чем я ожидала. Между стенами висели мокрые кожаные заготовки, возле лестницы стояли ящики с колодками. Мы поднялись на второй этаж и вошли в небольшую комнату.

Пожилая женщина лежала возле печи.

На столе стояла миска с недоеденной кашей. Стул опрокинулся. Огонь в печи почти погас.

Я опустилась рядом с женщиной.

— Госпожа Дор, вы меня слышите?

Ее веки дрогнули.

— Марта, — прошептал Финн. — Ее зовут Марта.

— Марта, откройте глаза.

Она выполнила просьбу не сразу.

Взгляд был осмысленным, хотя женщине явно требовалось усилие, чтобы сосредоточиться.

— Что случилось? — спросила я.

— Голова… закружилась.

Речь оставалась четкой.