— Городскую.
— Городскую.
— Без изъятия документов и без отдельного доступа коллегии.
— Уже распорядился.
— Спасибо.
Он посмотрел на белую ленту.
— Я должен был остановить их.
— Тогда завтра говорили бы не о сером пепле, а о том, как герцог защищает бывшую жену.
— Они и так будут об этом говорить.
— Пусть. У нас есть документы.
— Кассиан подготовился.
— Мы тоже.
— Он опаснее, чем я думал.
— Потому что раньше вы считали его лекарем семьи.
— А ты?
Я вспомнила белые флаконы, которые принимала из его рук.
— Я считала его человеком, который пытается мне помочь.
Северин отвел взгляд.
— Завтра я дам показания.
— Вам придется публично признать болезнь.
— Знаю.
— Совет может отстранить вас от городской защиты.
— Знаю.
— Дом Аркхарт потеряет влияние.
— Мирелла.
— Что?
— Я уже принял решение.
В его голосе не было раздражения.
Только усталость человека, который впервые не пытался скрыть цену собственного выбора.
— Завтра я скажу правду, — продолжил он. — Не для того, чтобы вернуть тебя. Потому что иначе Кассиан использует мое молчание против всех пациентов.
Я кивнула.
Это был правильный поступок.
Но он не стирал предыдущие.
Северин, похоже, наконец понял разницу.
Мы пошли к старой бане вместе, но не рядом.
Между нами оставалось несколько шагов, которые никто не пытался сократить.
За спиной висела закрытая вывеска «Полынь и пламя».
Впервые с момента получения ключа я не могла войти в собственную аптеку.
И все же работа не остановилась.
Драконья улица перенесла ее вместе со мной.
Глава 11 Обвинение
Утро перед трибуналом началось с того, что Финн попытался сбежать из лечебного зала.
Я застала его возле двери старой бани. Он уже надел куртку поверх ночной рубашки и одной рукой затягивал шнурок на ботинке. Второй ботинок стоял рядом.
— Куда?
Финн выпрямился.
— В Гильдию.
— Зачем?
— Давать показания.
— Тебя не вызывали.
— Но обвиняют вас из-за моего лечения.
— Именно поэтому ты останешься здесь.
— Я видел, что было.
— И расскажешь, когда комиссия направит официальный запрос.
Он сердито посмотрел на меня.
Жар у Финна спал еще ночью. Серый налет почти исчез, дыхание оставалось чистым. Это не превращало его в здорового ребенка, способного провести несколько часов в душном здании Гильдии.
— Они скажут, что вы меня отравили, — произнес он.
— Они уже это сказали.
— Значит, я должен ответить.
— Твое медицинское состояние записано господином Сейном. Марта подписала согласие на процедуру. Ивара видела тебя на следующий день. Для начала этого достаточно.
— А если не поверят?
Я подошла и развязала узел, который он затянул поверх рукава.
— Тогда будут проверять доказательства. Не то, насколько убедительно говорит больной ребенок.