— У меня нет права его проводить.

— Даже если решишь, что справишься.

Тея перестала записывать.

— Я не стану рисковать пациентом, чтобы доказать, что чему-то научилась.

В ее голосе появилась обида.

Я поняла, что зашла слишком далеко.

— Знаю, — сказала я. — Прости.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Вы нервничаете.

— Да.

— Можно было просто сказать.

— Я сказала.

— После десяти распоряжений.

Марта протянула мне темный плащ.

— Идите. Здесь справятся.

Я надела его.

Перед дверью снова остановилась возле Финна.

Он лежал, отвернувшись к стене.

— Я расскажу все точно, — сказала я.

— Про флакон тоже?

— Про флакон, настой и время первого приступа.

— И что я не пил ваших лекарств до него.

— Да.

Финн повернул голову.

— Тогда удачи.

— Спасибо.

— Только не говорите долго, как Леона.

Из соседнего зала донесся ее голос:

— Я все слышу.

Финн закрыл глаза, но я заметила улыбку.

Мы вышли вместе с Леоной и Мартой.

До здания Гильдии было пятнадцать минут пешком. Городская стража предложила экипаж, однако на улице уже собрались жители Драконьей улицы. Они шли той же дорогой, несли копии рецептов, пустые флаконы и записи о вчерашних событиях.

Я просила их не устраивать толпу.

Они выполнили просьбу буквально.

Никто не кричал.

Не было плакатов, обвинений и попыток перекрыть дорогу.

Люди просто пришли и встали возле здания Гильдии, оставив свободный проход к дверям.

Ора принесла корзину хлеба для тех, кому придется долго ждать. Господин Торн держал под мышкой журнал заказов мастерской: в нем были записаны имена работников, заболевших до открытия лечебного пункта. Сапожник принес учет рабочего времени Финна, подтверждавший, что первый приступ случился до изготовления любых внутренних средств в аптеке.

Марта остановилась рядом со мной.

— Мы будем ждать здесь.

— Комиссия может не вызвать вас.

— Тогда постоим молча.

— Вам нельзя долго находиться на холоде.

— Сегодня тепло.

Она сказала это таким тоном, что спорить было бесполезно.

Перед входом Леона развернулась к людям.

— Говорите только с официальным секретарем комиссии. Никаких разговоров с представителями коллегии без свидетеля. Документы не отдавать без расписки. Если кто-то потребует оригинал флакона, зовете меня.

— А если потребуют уйти? — спросила Ора.

— Не перекрывайте дорогу и не нарушайте порядок. Стоять возле общественного здания не запрещено.

— Вот и постоим, — ответила она.

Мы поднялись по ступеням.

Зал трибунала находился на втором этаже Гильдии.

Он был значительно меньше зала Совета драконов. Здесь не было гербов, каменных статуй и мест для многочисленной публики. Только длинный стол комиссии, несколько рядов стульев и отдельные места для обвиняемой, представителей сторон и свидетелей.