Второй — дорогим препаратом для жены главы древнего драконьего дома.
Разные сосуды. Разные назначения. Разная цена.
Одна партия основы.
Из приемной донесся кашель Финна.
Я вернулась к мальчику. Он спал, дыхание оставалось ровным. Серые линии под кожей исчезли, но температура не снизилась.
Марта тоже задремала, держа руку на краю его кушетки.
Я села между ними.
Слабость мешала думать быстро, зато не мешала вспоминать.
Два года белых флаконов.
Постоянная усталость.
Ослабление дара.
Заключение о том, что моя магия больше не способна поддерживать связь с телом.
Фраза почти точно описывала действие вещества в крови Финна.
Но сходство еще не было доказательством.
Я должна была исследовать оба препарата, найти документы о партии, установить, где и кем ее изготовили. Только после этого можно было задавать вопросы коллегии.
Беатриса сделала бы именно так.
Тея принесла стул и поставила рядом.
— Что теперь?
— Никому не говорим о номере партии.
— Даже Леоне?
— Леоне скажем. Устно. Без письма и без официального запроса.
— А Гильдии?
— Пока нет.
— Почему?
Я посмотрела на запертую дверь лаборатории.
— Потому что Беатриса уже пыталась что-то проверить. После этого ее записи исчезли, защиту отключили, а аптеку дважды пытались открыть.
Тея села.
— Вы думаете, тот человек вернется?
— Не знаю.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Она помолчала, затем посмотрела на Финна.
— Я останусь сегодня внизу.
— На чердаке безопаснее.
— Если ему станет хуже, вы не подниметесь за мной.
— Поднимусь.
— Нет. Вы уже сейчас сидите только потому, что боитесь упасть.
Я хотела возразить, но в этом не было смысла.
— Принеси второе одеяло, — сказала я. — И закрой заднюю дверь на обе щеколды.
Тея кивнула.
Она ушла, а я снова посмотрела на руки.
Серый цвет на пальцах понемногу бледнел.
Под ногтями оставалась тонкая темная линия.
На столе в торговом зале стояли два флакона с одинаковым номером партии.
Один препарат принимал ребенок с небольшой долей драконьей крови.
Другой два года принимала я.
Глава 4 Тридцать дней на право работать
К утру жар спал, но слабость осталась.
Я поняла это, когда попыталась поднять чайник и едва не расплескала воду на плиту. Пальцы слушались, однако в кистях не было прежней силы. Серый налет исчез с кожи, только под ногтями еще виднелись тонкие темные полосы.
Тея отобрала у меня чайник без единого слова.
— Я могу сама.
— Вижу.
Она налила воду в чашку и поставила передо мной тарелку с кашей.
Мы завтракали в приемной, потому что Финн и Марта еще спали, а оставлять их без присмотра я не хотела. Ночью температура мальчика снижалась медленно. Дважды он просыпался от кашля, но дышал уже свободно. Серые линии под кожей больше не появлялись.