Но Финн имел право хотя бы пока видеть яснее нас.

— Отдыхай, — сказала я.

— Это не ответ.

— Зато назначение.

Он снова открыл справочник.

Мы с Леоной прошли во второй зал.

Тея последовала за нами, но у двери остановилась.

— Мирелла, там вас ждут.

— Кто?

Она бросила взгляд на дальнюю перегородку, за которой раньше располагалась небольшая комната для банных принадлежностей. Теперь мы использовали ее как склад чистой ткани.

— Селин Верт.

Я не сразу поверила.

— Здесь?

— Пришла около получаса назад. Без экипажа с гербом. С ней только одна женщина, но она осталась во дворе.

— Почему ты не сказала сразу?

— Вы только вошли.

— В каком она состоянии?

— Сказала, что не больна.

— А выглядит?

Тея нахмурилась.

— Плохо.

Я передала Леоне копию протокола.

— Подождите здесь.

— Нет, — ответила она. — Если Селин принесла сведения о коллегии, разговор нужно фиксировать.

— Она еще не согласилась быть свидетелем.

— Тогда сначала спросим.

Я посмотрела на Тею.

— Господин Сейн где?

— Ушел в районную палату. Вернется через час.

— Эдита?

— Отправила сообщение, что сможет прийти только завтра утром.

— Хорошо. Подготовь чистую кушетку в малой комнате и принеси мой диагностический набор. Не говори пациентам, кто пришел.

Тея кивнула.

Мы направились к перегородке.

Я ожидала увидеть Селин такой, какой она была в Совете: прямой, холодной, безупречно одетой. Даже во время первого визита в аптеку ее слабость не могла скрыть привычки держать спину ровно.

Теперь она сидела на низкой скамье, прижимая к левому боку сложенный плащ.

Волосы были собраны небрежно. Несколько светлых прядей выбились из косы и прилипли к вискам. На лице не осталось косметики. Кожа казалась почти прозрачной, под глазами залегли тени.

Когда мы вошли, Селин попыталась подняться.

— Не вставайте, — сказала я.

— Я не пациентка.

— Это уже говорили в прошлый раз.

Она посмотрела на Леону.

— Я просила о разговоре без посторонних.

— Леона представляет мои интересы. Если вы принесли документы или хотите дать показания, ее присутствие необходимо.

— А если разговор личный?

— Тогда решите, хотите ли говорить со мной вообще.

Селин сжала плащ.

Ее пальцы дрожали.

— Пусть остается.

Леона закрыла дверь.

— Вы сегодня принимали белый препарат? — спросила я.

— Нет.

— Другие лекарства?

— Только воду с солью.

— Кто назначил?

— Я запомнила ваш совет.

— Он не был полным назначением.

— Зато после него меня перестало тошнить.

Я подошла ближе.

— Что случилось?

— Утром семья потребовала провести пробное превращение.

— Зачем?

— Завтра дом Верт должен подтвердить Совету мою способность дать сильного наследника. Отец хотел убедиться, что слухи о моей слабости не дошли до других домов.