— В доме Аркхарт превращала.

Леона положила квитанцию на стол.

— Здесь не дом Аркхарт.

— Я учусь это помнить.

Она кивнула и больше не стала спорить.

Тея вынесла из лаборатории ведро с серой водой.

После снятия печати мы начали очистку стен и пола. Гарь въелась в камень, часть рабочих поверхностей пришлось обрабатывать несколько раз. Магическую печь мы не трогали. До контрольного осмотра Ивары она оставалась закрытой защитной скобой.

— Вытяжка снова забилась, — сообщила Тея. — Там не только сажа. Похоже на сухую глину.

— Покажи.

Я прошла в лабораторию.

Тея стояла на небольшом столике и держала в руке длинный металлический крючок. Возле ее ног лежали куски темного налета.

Я размяла один в пальцах.

Это была не глина. Смесь золы, песка и дешевого закрепителя. Такой состав использовали, чтобы временно закрывать печные щели.

— Вытяжку забили намеренно, — сказала Леона из-за моего плеча.

— Возможно, после пожара, чтобы запах не шел в дом.

— В отчете об этом нет.

Я посмотрела вверх. Канал уходил в стену и поднимался к крыше. Если его закрыли до возгорания, дым действительно мог остаться в лаборатории.

Но Беатриса почти не успела им надышаться.

— Нужно вызвать трубочиста, который умеет составлять официальные акты, — сказала Леона.

— Еще один расход.

— Зато появится подтверждение, что канал перекрыли не случайно.

Тея спрыгнула со стола.

— Я знаю одного. Он работает возле Южных ворот и иногда чистит печи за еду.

— Мы заплатим деньгами, — сказала я.

— Если он согласится ждать.

— Тогда за еду сейчас и деньгами после открытия.

— Это уже похоже на план.

Я вытерла пальцы и вернулась в кабинет Беатрисы.

Сегодня мы собирались найти все записи, связанные с домом Аркхарт. После нападения обычная опись отошла на второй план. Я понимала, что это опасно: долги и требования Гильдии никуда не исчезли. Но если препараты коллегии повреждали драконьи источники, откладывать проверку ради новых окон было нельзя.

На столе лежали четыре хозяйственных журнала.

Я начала с года, когда Северин получил ранение.

Это случилось за два года до нашего знакомства. Во время пограничного восстания он удерживал защиту над отрядом почти всю ночь, а затем принял драконий облик с поврежденным источником. Коготь противника прошел под левой ключицей и задел один из главных магических каналов.

О случившемся Северин рассказывал неохотно. Шрам я увидела уже после свадьбы.

Иногда он болел после долгого превращения или сильного холода. В такие дни Северин запирался в кабинете, отменял встречи и принимал темный восстанавливающий состав, который присылала Королевская лечебная коллегия.