Я молчал. Он был прав. Чертовски прав. Моя личная трагедия в один миг превратилась в прецедент, который мог разрушить все.

— Семен Ильич решит проблему, используя все доступные ресурсы, просто чтобы доказать, что с ним такие игры не проходят.

Я скрепя сердце кивнул.

— Что теперь?

— Теперь, — Кайл снова наполнил мой стакан чем-то крепким и янтарным, — ты выпьешь это. И поедешь домой спать.

— Спать⁈ — не поверил я. — Кайл, ее…

— Ее не тронут до полудня, — прервал он меня жестко. — Им нужен амулет, а не ее труп. С утра с тобой свяжутся.

Он увидел, что я все еще собираюсь спорить, и его голос стал еще тверже. — Это приказ, Зверев. Ты выпил. За руль тебе нельзя. И в таком состоянии ты бесполезен. Петров! — крикнул он в сторону двери.

В кабинет заглянул тот же мужчина что меня встретил. — Отвезешь Зверева до общежития. Лично проследишь, чтобы вошел внутрь.

— Хорошо! — кивнул Петров.

Я залпом осушил стакан. Огненная жидкость обожгла горло, но не принесла ни капли успокоения. Кайл был прав — я был на взводе, и алкоголь только усугубил это.

Через пять минут я уже сидел на мягком кожаном сиденье личного автомобиля Кайла. Это был тяжелый, темно-серый седан. Машина, очень комфортная и довольно мощная. Внутри пахло дорогой кожей и едва уловимым ароматом озона — следами его собственной магии. Салон был безупречно чист и строг, без единой лишней детали. Это была машина лидера.

«До полудня» . Легко сказать. Каждая минута ожидания казалась пыткой. Я снова и снова прокручивал в голове наш разговор с Кайлом, его слова, его план. План, который казался мне безумием, отчаянной авантюрой. Но другого не было. Завтра. Завтра все должно было решиться. И от меня зависело слишком многое. Я сжал кулаки, чувствуя, как бессильная ярость смешивается с ледяной решимостью.

Машина остановилась у входа общежития. — Приехали, — коротко бросил Петров.

Я молча вышел и побрел к входу, чувствуя на спине его внимательный взгляд.

Ночь прошла без сна. Я лежал на диване в своей комнате, глядя в потолок, и снова и снова прокручивал в голове наш разговор, обдумывая каждый шаг предстоящего дня.

Воронцов. ИСБ. Моя личная, отчаянная попытка спасти Светлану превратилась в операцию огромного масштаба. Я чувствовал себя пешкой в чужой, огромной игре, и это было одновременно и унизительно, и единственной надеждой.

Ранним утром, когда город только начал просыпаться, зазвонил коммуникатор, на мониторе отображался Кайл.

— Подъем, Зверев. Жду у себя. Быстро.

Связь прервалась. Сна не было ни в одном глазу. Я уже был одет — так и проворочался всю ночь в джинсах и толстовке. Я подхватил с пола куртку и выскочил из комнаты.