Я прошел в ванную, огромного размера. Черный, как ночь, мрамор, зеркала в тяжелых рамах, позолоченные краны, похожие на музейные экспонаты. А в центре, утопленная в пол, — огромная круглая чаша джакузи.

Я нажал на сенсорную панель на стене. Вода с тихим шипением хлынула в чашу, и через мгновение комната наполнилась паром. Я стянул с себя этот проклятый, идеальный костюм — чужую шкуру — и бросил его бесформенной кучей на пол.

Погрузился в горячую, бурлящую воду.

Я лежал в горячей воде, и пар туманил зеркала. Через огромное окно, которое начиналось почти от пола, открывался нереальный, открыточный вид на ночной город. Огни Исаакиевского собора, Адмиралтейство, россыпь фонарей на Дворцовой площади — все это лежало у моих ног, как сверкающая карта.

Сто десять миллионов за алмазы. Минус двадцать пять процентов комиссии. Минус десять процентов Лисе… Минус двадцать один…

Пятьдесят пять с половиной миллионов.

Я —миллионер.

Я, Саня Зверев, сирота из приюта. Охотник, живущий в каморке общаги на казенную зарплату, был сказочно богат.

Я усмехнулся, глядя на город. Что теперь? Первым делом — съехать из этой дыры. Купить квартиру. Нет, пентхаус. С таким же видом. Купить нормальную машину, а не гонять на мотоцикле, рискуя свернуть шею. Забыть о дешевом пиве и пельменях.

И тут же эта пьянящая мысль разбилась о ледяную стену реальности.

Я не могу.

В голове всплыл напряженный, тихий разговор. Слова Лисы. «К нему нагрянули церковники… ИСБ надавали им по голове…»

И что они увидят? Что сирота-лейтенант, едва избежавший трибунала, вдруг, на покупает себе пентхаус на Крестовском и новую «Аврору»? Откуда такие деньги?

Вопросы. Сначала шепот в коридорах ОСБ. Потом — вежливое приглашение «на беседу». А потом — снова то кресло у «мозгокрутов», которые на этот раз будут копать не в поисках предательства, а в поисках неучтенных доходов. И они найдут. Они вывернут меня наизнанку, доберутся до Вольского, до аукциона, до Лиры.

Я с силой ударил кулаком по воде, разбрызгивая пену.

Я был сказочно богат. И я был вынужден продолжать жить в своей каморке в общежитии, носить старые джинсы и питаться в столовой, потому что любой шаг в сторону, любая крупная покупка, любой намек на мое новое состояние мгновенно вызвали бы интерес.

Если я не могу тратить деньги на то, что можно увидеть…

В голове мгновенно выстроился план. Тот самый аукцион, на котором я только что был. Я пришел туда продать. Но в итоге — купил. Купил артефактный меч «Вольность» и свиток «Темные Узы». Вещи, которые нельзя увидеть на парковке или в банковской выписке, но которые в нужный момент спасут мне жизнь.