Лиса удивленно приподняла бровь, но в ее глазах блеснул опасный огонек.

— Решил все-таки вспомнить ту ночь, Зверев? — усмехнулась она.

— Решил тебя перепить, Толстикова, — ответил я в тон.

Водка лилась рекой. И чем больше мы пили, тем больше во мне закипало глухое раздражение. После очередной стопки, которую я опрокинул, пытаясь залить злость на Лиру и неловкость с Лисой, я понял, что мне нужно отойти.

— Я сейчас, — буркнул я и направился в туалет.

Когда я вышел обратно, двое парней из компании студентов что-то не поделили. Один толкнул другого, и тот, пошатнувшись, влетел мне прямо в плечо. Я на инстинкте поймал его.

— Осторожнее, парень.

— А ты че⁈ — взвился он.

— Не видишь, куда прешь, старый?

— Старый? Это ты в меня влетел, — холодно ответил я, пытаясь его обойти.

Я уже собирался просто оттолкнуть их, как из-за их стола раздался насмешливый, но до боли знакомый голос:

— Какие люди! В гостях у сказки!

Из-за стола поднялся он. Роман. Мой двоюродный брат.

— Это же приблуда. Мой двоюродный недо-брат. Саня Зверев.

В этот момент вся моя пьяная злость, вся боль, ненависть, вся ярость от проваленной охоты — все это нашло свою идеальную цель.

В голове всплыло воспоминание: вот дядя сдает меня в казенный интернат, забрав себе все имущество моих родителей.

— Приблуда? — тихо, но отчетливо переспросил я. — Если бы не мой отец, который вытащил твоего папашу из грязи, ты бы до сих пор жил где-нибудь на задворках, а не пропивал мои деньги.

Улыбка сползла с его лица. Он побагровел.

— Ах ты, тварь!

Он бросился на меня с кулаками. Я просто поймал его кулак в свою ладонь, сжал так, что он взвыл от боли, и толкнул обратно.

— Наших бьют! — заорал Рома, и двое его приятелей ринулись на меня.

Первый получил короткий, точный удар в солнечное сплетение и согнулся пополам. Второй попытался схватить меня сбоку, но я, развернувшись на пятке, встретил его ботинком в колено. Раздался хруст. Парень с воплями рухнул на пол.

Рома, обезумев от ярости, снова бросился на меня. Я не стал его жалеть. Мой кулак, в который я вложил всю свою горечь, встретил его лицо. Звук сломанного носа и хрустнувшей челюсти утонул в грохоте музыки. Мой брат отлетел, как мешок, и рухнул на пол, заливая все кровью.

— Ну ты блин даешь! — раздался громкий возглас Лисы.

Она бросила на барную стойку несколько купюр, и подскочив ко мне потащила меня к черному выходу, пока охрана пыталась разобраться в куче из трех стонущих студентов. Мы выскочили на холодный ночной воздух.

И вот тут меня накрыло. Мир резко качнулся. «Вертолеты» прилетели.