— Ты почти в одиночку завалил его!

— Ты меня пугаешь, парень, — добавил Кайл, опуская топор. — Начинаешь оправдывать свою фамилию. Уже не Зверев, а настоящий Зверь.

Я горько усмехнулся. Их похвала звучала как издевательство.

— Удача, — сказал я. — Плюс Арсений Игнатьевич меня не плохо натаскал. Но… спасибо, Лиса. Если бы не ты… он бы, наверное, вырвался.

Я должен был выглядеть как благодарный товарищ, которого только что спасли. И, кажется, у меня получилось.

Мы поднялись из сырого коллектора обратно в заброшенный цех. Воздух здесь казался невероятно свежим. Кайл тут же достал свой коммуникатор.

— «Сова», это Кайлов, — его голос гулко разнесся по пустому помещению. — Объект ликвидирован. Высылайте следственную группу и группу зачистки.

Он закончил вызов и посмотрел на нас. Гром опустил свой дробовик, разочарованно вздохнув, что так и не шмальнул из него ни разу.

Я воспользовался моментом и подошел к Лисе, которая стояла чуть поодаль, вытирая слизь с копья. Она избегала смотреть на меня.

— Лиса.

Она подняла взгляд.

— Я серьезно… спасибо. Там, внизу. Это был отличный бросок. Если бы не ты, он бы точно вырвался.

— Всегда пожалуйста, — она пожала плечами, но ее обычная язвительность не вернулась. — Просто выполняла свою работу.

— И… — я замялся, понизив голос. — Насчет того утра. У меня все как в тумане. Мы так и… не пообщались нормально.

Она на мгновение замерла, а затем на ее губах наконец появилась знакомая озорная ухмылка.

— «Пообщались нормально»? — протянула она. А ты уверен, что хочешь обсуждать, что именно ты не помнишь, Зверев?

Я почувствовал, как краска бросилась в лицо, но отступать было нельзя.

— Я просто… предлагаю сходить в бар завтра вечером. Поговорить. И да, в этот раз плачу я.

Она смерила меня долгим, изучающим взглядом, словно решая, стоит ли игра свеч.

— Ладно. Почему нет. В восемь. И если ты снова начнешь ныть про Светлану, я тебя прикончу.

— Договорились, — улыбнулся я. Внутри все еще кипела ярость от потерянной энергии, но вечер обещал быть интересным.

Мы вернулись в отдел. Гром включил на ближайшем мониторе выпуск новостей. Диктор с каменным лицом зачитывал предварительные итоги нашего позавчерашнего аврала, как ее уже успели окрестить журналисты.

Весь город стоял на ушах. Сотни пострадавших среди гражданских. Раненые среди сотрудников полиции и Охотников. Официальные сводки были сухими и безликими, но за каждой цифрой стояли искалеченные жизни. Кайл уже сел на написание отчетов, пытаясь облечь хаос в сухие строки протокола.

Я сел за свое место, делая вид, что тоже пишу рапорт. Но я не видел букв на экране. Я слушал обрывки разговоров, доносившиеся из коридора, и читал бегущую строку новостей.