— Есть! — гаркнул я. Схватил пакет и пулей вылетел из кабинета.

Я скатился по лестнице на цокольный этаж, перепрыгивая через три ступеньки. Владения прапорщика Сидорова, начальника хозяйственной части.

Завернув за угол, я уперся в живую стену и едва не выругался вслух. В узком, плохо освещенном коридоре перед окном выдачи творился настоящий Вавилон. Очередь змеилась вдоль обшарпанных стен, загибаясь хвостом к лестнице. Здесь были бойцы из других групп, вернувшихся из московского ада. Кто-то стоял, прислонившись к стене с перебинтованной головой. Все злые, дерганые. В воздухе висел тяжелый гул голосов, перемежаемый отборным матом.

— Давай быстрее, старый! — орал кто-то из начала очереди, колотя кулаком по подоконнику. — На построение опаздываем! Нас Драмов живьем сожрет!

— Не ори на меня, щегол! — доносился из амбразуры сварливый, каркающий голос Сидорова. — Вас много, а я один! Размеров ходовых почти не осталось! Куда тебе сорок восьмой, ты ж тощий, как глиста! Бери пятидесятый, на вырост!

Я глянул на часы. Тридцать пять минут. Стоять в общей очереди было самоубийством. Я просто не успею.

— Прошу прощения, парни, — бросил я, вклиниваясь в толпу. — Срочный приказ командира. Мне только получить.

— Э, куда лезешь⁈ — меня попытался схватить за плечо здоровенный детина со шрамом через всю щеку. — Тут все по приказу!

Я обернулся и посмотрел на него. Просто посмотрел. Тяжело, без угрозы, но с той холодной пустотой в глазах. И чуть выпустил силу из себя.

Его рука сама собой сползла с моего плеча.

— Проходи, — буркнул он, отступая. — Раз срочно.

Я протиснулся к заветному окошку. За решеткой, в царстве стеллажей и коробок, царил хаос.

— Следующий! — рявкнул он, не оборачиваясь.

— Фамилия, размер, причина замены! И если причина пропил, то пойдешь в трибунал!

— Зверев, — сказал я, наваливаясь локтями на стойку. — Причина — несоответствие габаритов.

Сидоров замер с стопкой портянок в руках. Медленно повернулся. Прищурился, поправил очки на потном носу и горестно вздохнул, узнав меня.

— Опять ты… — простонал он, словно я был его личным проклятием. — Зверев, твою дивизию! Я тебе комплект выдавал в прошлом месяце! Полевой! А парадку ты получал при поступлении! Она же новая должна быть!

— Она новая, Петрович. В пакете лежит, — я кивнул на сверток. — Только не налезает. И полевую мне тоже надо!

— Ты что, форму жрешь, Зверев? — взвился прапорщик, подбегая к решетке. — Или ты ее в кислоте стираешь? На вас, оглоедов, никакой казны не напасешься! То сгорело, то порвалось, то демоны сожрали! А мне списывать как⁈