— Вино? Коньяк? — учтиво спросил сомелье.

— Несите лучшее, — махнул я рукой. — И мясо. Много мяса. Мой друг, — я кивнул на Грома, который со скепсисом смотрел на микроскопическую порцию дефлопе, — очень голоден. И он не ест траву.

Ужин был великолепным. После первого тоста — За новую звезду!, который произнес Ворон, подняв бокал с вином, густым и темным, напряжение ушло. Алкоголь здесь был настоящим. Он не бил в голову дубиной, а разливался по телу теплым, солнечным светом. Мы расслабились. Гром, осмелев после второго бокала и огромного стейка рибай, начал травить байки. Его громовой хохот разносился по залу, и, к моему удивлению, чопорные соседи не морщились, а улыбались, глядя на искреннее веселье огромного охотника с орденами на груди.

Я смотрел на них. На Грома, который ковырял устрицу. На Ворона, который искренне улыбался, дегустируя коньяк. На Кайла, который откинулся на спинку стула и просто отдыхал. Это была моя семья. Моя стая. И я был счастлив, что могу дать им этот вечер. Красиво, вкусно и со вкусом.

Ужин подходил к концу. Официант принес кожаную папку со счетом. Гром напрягся. Он догадывался о расценках и, кажется, мысленно уже продавал свою почку. Я открыл папку. Там лежал чек. Сумма:0.00 рублей. И размашистая подпись поперек листа:С повышением, Зверев! Кирилл! Я показал чек команде. Глаза Грома стали круглыми, как блюдца. Он посмотрел на меня, потом на чек, потом снова на меня.

— Саня… — его голос дрогнул. Он положил огромную ладонь на сердце. — Я тебя уважаю. Нет, я тебя люблю! Брат, если ты еще и квартиру так же обставишь, я перееду к тебе жить! Буду спать на коврике, честное слово!

— Только попробуй, — рассмеялась Лиса.

Мы рассмеялись. В этот момент мир казался идеальным. Демоны были далеко, смерть отступила, а впереди была только жизнь. Яркая, как огни за окном.

Мы вышли из ресторана сытые, пьяные и абсолютно счастливые. Питерская ночь встретила нас прохладой, но после душного зала и горячих споров этот воздух казался живым. Невский проспект еще гудел машинами, но для нас шум города звучал как далекая музыка.

— Ну что, бойцы, — сказал Кайл, надевая фуражку и поправляя козырек. Он выглядел немного уставшим, но довольным. — Отличный вечер… то есть, тьфу, товарищ старший лейтенант Зверев. Спасибо. Ты умеешь удивлять. А теперь — всем спать. Завтра у нас законный выходной, но форму привести в порядок. Чтобы блестела.

— Есть спать! — гаркнул Гром, пытаясь поймать такси. — Я сейчас упаду и буду спать сутки. Саня, ты лучший!

Ворон лишь коротко кивнул, садясь в подъехавшую машину вместе с Громом.