— Мне нужно отлежаться, кэп, — признался я. — Меня… немного штормит. Я сегодня не боец.

— «Немного штормит», — передразнил он. — Тебя выворачивать наизнанку должно. Так, слушай мой приказ.

Голос стал предельно собранным.

— Сиди ровно. Никаких резких движений. Жри свои таблетки, пей воду и не вздумай высовываться на улицу, и уж тем более — являться в отдел. Я прикрою тебя перед начальством, оформлю отгул по состоянию здоровья.

— Спасибо.

— Не благодари, — буркнул он. — Я заеду к тебе в обед. Проверю, жив ли ты вообще, или там уже труп остывает. Дверь никому не открывай, кроме меня. Понял?

— Так точно.

— Идиот, — уже мягче добавил он и отключился.

Я выронил коммуникатор на одеяло. Разговор выпил из меня последние силы. Я чувствовал, как внутри снова начинает разгораться пожар.

Нужно было встать и убрать стекло. Но это подождет.

Я закрыл глаза и провалился в тяжелое, вязкое забытье.

Проснувшись, заставил себя подняться. Сначала сел, пережидая головокружение, потом встал, опираясь о стену. Тело слушалось, но как-то неохотно, словно все шарниры были затянуты слишком туго.

Мне нужен был душ, пот, высохший после ночной лихорадки, стягивал кожу липкой пленкой.

В ванной я включил горячую воду и встал под струю.

Ощущение было странным. Вода не успокаивала, как раньше. Капли били по коже, но я почти не чувствовал тепла, только физическое давление струй.

Вода вела себя неестественно. Она не смачивала кожу, не растекалась пленкой, а собиралась в крупные, идеальные шарики и скатывалась вниз, словно я был намазан жиром или покрыт воском. Моя кожа стала плотнее, поры сузились настолько, что влаге просто не за что было зацепиться.

Я провел ладонью по груди, пытаясь смыть пот. Мышцы под пальцами ощущались как камень. Не напряженный бицепс спортсмена, который пружинит при нажатии, а именно твердая, монолитная порода. Я надавил сильнее — никакой реакции.

— Киборг, блин, — буркнул я, выключая воду.

Вытираться было не нужно — вода просто стекла с меня за пару секунд, оставив кожу сухой и гладкой.

Вернувшись в комнату, я услышал писк таймера. Кейс настойчиво напоминал о себе.

Достав очередной флакон — на этот раз с мутной бурой жидкостью. Вкус был таким, словно я жую сырую печень вперемешку с мелом. Меня передернуло, но я заставил себя проглотить все до капли. Внутри тут же разлилось тяжелое тепло, и желудок, скрученный спазмом, немного отпустило.

В дверь постучали.

Стук был коротким, властным и требовательным. Три удара, пауза, еще два.

Натянув штаны и футболку пошел открывать.

На пороге стоял Кайл.

Он был в форме, в правой руке он держал увесистый бумажный пакет, от которого одуряюще пахло жареным мясом и выпечкой.