— Живой, — констатировал он, окинув меня взглядом с ног до головы. — Хотя выглядишь так, будто тебя неделю пытали в подвалах Инквизиции.

— Примерно так оно и было, кэп, — я отступил, пропуская его внутрь. — Только за мои же деньги.

Кайл прошел в комнату, по-хозяйски поставил пакет на стол и повернулся ко мне.

— Ешь, — приказал он. — Я знаю, что после жрать хочется, как не в себя. Там стейки из ресторана, Гром передал. Сказал, тебе «для массы» надо.

Мой желудок предательски заурчал, подтверждая его слова. Я не стал ломаться, сел за стол и достал контейнер с еще теплым мясом.

Кайл не садился. Он ходил по комнате, осматривая мой холостяцкий быт: раздавленный флакон, осколки которого я смел в угол, кейс с алхимией, торчащий из-под кровати.

— Андрей Романович прислал мне краткий отчет, — произнес он, глядя мне в спину. — Сухой, медицинский. «Пациент стабилен, процедура прошла успешно». Но я знаю Андрея. Он бы не стал писать мне, если бы все прошло «штатно».

Я прожевал кусок мяса, чувствуя, как силы возвращаются с каждым глотком.

— Все было не совсем штатно, — признался я. — Мой организм… среагировал специфически.

— Специфически? — Кайл развернулся, скрестив руки на груди. — Он написал, что в тебя вкачали тройную дозу. Тройную, Зверев! Это доза для штурмового голема, а не для человека весом в восемьдесят килограмм.

— Ну, теперь, наверное, уже побольше восьмидесяти, — усмехнулся я, но под тяжелым взглядом капитана улыбка увяла.

— Не паясничай. Ты понимаешь, что прошел по краю?

— Понимаю.

Я отложил вилку и посмотрел ему в глаза.

— Врачи были в панике, думали, что я выгорел. Но я просто… впитал всё. Всю энергию, все реагенты. Мое тело поглотило их, чтобы не сдохнуть.

Кайл молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Он знал, что мой дар — это нечто странное, но даже для него это звучало дико.

— Тройная доза… — покачал он головой. — Ты псих, Саня. Натуральный псих. Но, черт возьми, наш псих.

Он подошел к столу и сел напротив.

— Другой бы сдох. Или превратился в овощ. А ты сидишь тут, жрешь стейки и даже не светишься в темноте.

— Пока не свечусь, — пожал плечами я. — Врачи говорят, адаптация займет еще пару дней. Лихорадка спала, но слабость еще накатывает.

— Вижу, — кивнул он. — Руки у тебя дрожат. И цвет лица как у покойника.

Кайл барабанил пальцами по столу, раздумывая.

— Значит так. Сидишь дома еще два дня. Это приказ. Если Андрей узнает, что я выгнал тебя на службу раньше срока, он меня самого на опыты пустит. А он может.

— Есть сидеть дома, — согласился я. Спорить не хотелось, да и смысла не было.