Ида ухватила расползающуюся стопку обеими руками, прижала сверху подбородком и зашагала в правый коридор.

Объявления на стенах коридора сообщали, что курить в помещении нельзя — штраф, проводить время на улице больше десяти минут и в компании больше трех человек тоже нельзя — штраф, за сохранность костюмов каждый исполнитель отвечает лично, в случае порчи — ну, вы поняли.

Она нашла дверь с надписью «Кордебалет», постучала, не дождалась ответа.

— Можно? — спросила, осторожно заглядывая внутрь.

— Заходи! — раздался ответ. — И не стучи, здесь так никто не делает.

От столиков с зеркалами и лампочками к ней повернулись несколько девушек.

— О, новенькая, — кивнула Мария, они познакомились на прослушивании. — Вон тот шкаф свободен, как раз вещи Лизбет вынесли.

— Её место проклято! — страшным шепотом сообщила еще одна девушка, пытаясь уложить рыжие локоны под сеточку для волос. На столике рядом с ней красовался на болванке такой же, как у Иды, парик с косами.

Веселые селянки должны выглядеть одинаково, чтобы не отвлекать внимание от примадонн и того, что происходит на переднем плане.

— Весь наш парк развлечений — проклятый, — припечатала третья, — судя по тому, сколько нам платят. Новенькая, шевелись, нам на выход через час.

Ида скромно пристроилась за крайним столиком. Часть лампочек в рамке зеркала перегорела, стул шатался. За рамку была засунута вырезка из какого-то журнала: принц Юхан на светском приеме. Герой таблоидов, лихой водитель, холостяк, в отличие от старшего брата не обязанный жениться во имя государственных интересов. Похоже, что Лизбет его карточка счастья не принесла.

Стандартное лицо она нарисовала быстро — под таким сценическим макияжем родная мать не узнает. У всех девиц были теперь розовые губы, здоровый румянец, глаза в обрамлении голубых теней и мохнатых толстеньких ресничек.

— Тушь замерзает, — посетовала соседка слева, — хоть где храни. Заколдованное место.

Ида молча кивнула. Она еще не знала, сложится ли у нее здесь. Очень хотелось, чтобы сложилось, это был первый шаг к свободе.

Динамик на стене ожил:

— Участвующие в первой сцене — на выход! Повторяю: учств… вщ…

Дальнейшее потонуло в хрипе.

— Намучаются они с этой техникой, — снова заговорила соседка. — Чуть магии — и работало бы лучше. Не слышно же ничего!

— «Страна Вечной Зимы с гордостью заявляет, что на территории нашего парка развлечений нигде не используется магия, только техника, — хорошо поставленным голосом процитировала еще одна селянка, — Мы — за традиции!»

Интересно, за какие, если истории магии в Дальгрии — тысячи лет, а техникой стали активно пользоваться всего пару веков? Впрочем, Ида не хотела в это лезть, хватало рассуждений и споров дома.