Брат поджидал ее вечером пятницы возле пансиона, его долговязую фигуру она узнала издалека. После того раза, когда мимо фру Лисcет безнаказанно прошли целых два мужчины, хозяйка ужесточила правила, и всем посетителям приходилось дожидаться за входной дверью.

«Привет, — сказал брат. — Еле нашел тебя.»

«Зачем?»

Она заставляла себя не радоваться раньше времени. Вдруг он пришел передать еще одно родительское проклятие и на всякий случай отречься от неё еще и лично?

«Ида, ты прости меня. Я вернулся поздно, сразу спать лёг. Труда только утром рассказала.»

«А как ты меня нашёл?» — опасения потихоньку отступали. Это же Флориан, как он сам говорит, у него нет времени на мысли с двойным дном — машины сами себя не соберут.

«Мама всё время причитала про твою подработку, — он чуть улыбнулся, и Ида сжала губы, чтобы не рассмеяться. — Со мной, конечно, там отказались разговаривать, но я узнал имена пары девчонок из кордебалета. Вот, ходил после работы, спрашивал.»

В этом «после работы» был он весь. Так что Ида просто подошла и обняла брата.

«Мы с Трудой собрали часть твоих вещей, — он показал на стоящий рядом чемодан. — Скажи, что еще надо, я принесу. Дверь в твою комнату я запер, Лео не пролезет.»

«Спасибо, — искренне сказала она. — Как там… все?»

«Труда испереживалась, ты ей напиши, если не сложно, я передам. Мама страдает, но в строго отведенное время. Папе тяжело, сама понимаешь.»

«А ты?»

«Магия, так магия, — пожал плечами брат. — Тем более, если это врожденное. Расскажешь про бабушку?»

Они уже встречались на выходных. Гуляли в парке, пили кофе, как двое серьезных взрослых работающих людей. Сейчас она могла слушать про его механизмы без неприязни, потому что ей тоже было, что рассказать.

В лаборатории занимались порой скучными вещами, но теперь — удивительно, — Ида понимала, зачем они нужны. Как из отчетов, перепроверок, заполнения графиков складывается ступенька для следующего шага, нового исследования. Каким счастьем были зато следующие за этим практические часы. Крошечные молнии за стеклом, моделирование погодных условий, изменение ландшафта. Ей, конечно, из практики ничего не доверяли, но и не прогоняли, она была такой же сотрудницей, как и все остальные.

Вокруг всё стихло, Ида подняла голову от своих таблиц. В дверях стояла фру Хольда.

Она еще ни разу не видела её лица. Даже на фото в газетах Хольду всегда словно окутывала дымка из мелкого снега. Флориан объяснял это какой-то физикой, говорил о столкновении полей. Ида думала: лица фру Хольды не видно на фотографиях, потому что она волшебница.