Через какое-то время выстрелы затихли. Хадсон и Мэрчисон осторожно вышли на площадку, поминутно уклоняясь от бегающих солдат. Наверх тащили картузы с порохом и гроздья увязанной картечи.

— Эй, офицеришка, — послышался громкий крик снизу. — Ты лучше сдавайся. А то мы вас в этой башне просто потравим как крыс. У нас сернита много. На всех хватит.

«Это конец», — промелькнула паническая мысль в голове консула.

— Вы не посмеете, — срываясь на фальцет, завопил лейтенант. — Здесь иностранцы! Британский консул!

— И что? — крикнули в ответ. — Это делает тебя бессмертным?

— Вы не посмеете! — уже не так уверенно повторил офицер. — Это будет международный скандал. В порту стоит корабль Британии — они вас всех уничтожат!

Консул встряхнулся и решительно сдавил плечо лейтенанту.

— Не впутывайте нас в вашу войну, юноша. Сдавайтесь немедленно. Можете выговорить себе свободный проход. Я буду гарантом.

Юный лейтенант затравленно смотрел на консула, на своих угрюмых солдат, на геолога.

— Но присяга… — чуть не рыдая, произнёс он.

Видимо, он только недавно был произведён в офицеры и всё ещё пребывал в идеализированном мире чести и отваги. Там, где высшей доблестью было умереть во славу отечества со знаменем в руках.

Прочитав всё это в его глазах, Хадсон жёстко сказал:

— Мы все сдохнем, выблёвывая свои внутренности. В этом нет чести. Сдавайте башню. Или дайте нам с мистером Мэрчисоном выйти и дохните тут самостоятельно.

Губы лейтенанта задрожали, и он еле слышно сказал:

— Договаривайтесь с ними сами.

Кивнув, Хадсон заорал:

— Это говорит консул Великобритании Уильям Хадсон. Мы готовы сложить оружие в обмен на беспрепятственный выход из крепости и проход до британского корабля для всех в этой башне. Согласны?

— Разумеется, — послышалось снизу. — Выходите. Никто вас не тронет. Но оружие оставьте.

— Кроме сабли лейтенанта, — оговорил консул, увидев, как вскинулся офицер.

— Договорились.

— Все за мной, — скомандовал консул и решительно направился к выходу из торреона. Недоумённые солдаты посмотрели на командира и, увидев, что он поплёлся следом, присоединились к процессии.

Патиньо старательно прятал лицо за повязкой. Быть узнанным консулом не входило в его планы. Общение с британцем он поручил командиру отряда морской пехоты, уклоняясь от встречи даже взглядами.

В целом план удался. Кальяо действительно не ожидал нападения. Тем более нападения со стороны порта. На руку оказался и кадрированный гарнизон. Солдаты и офицеры оказались третьего сорта и, к тому же, их было мало.

Впрочем, были и упорные. Второй торреон пришлось выкуривать по-настоящему. Тамошний офицер, видимо, не понимал, чем ему угрожают. Поэтому десяток дымовых шашек стали для него смертельной неожиданностью. Нет, он не задохнулся. Не успел. Его насмерть затоптали обезумевшие солдаты, рвущиеся наружу из каменной ловушки.