— Сначала нет. Я так понял, что оригинал написан на русском. А потом вы воспроизвели перевод.

— Хм…

Память любезно подсказала, что действительно у знаменитого стиха есть английский стихотворный дубликат.

«Я ещё и по-русски декламировал? Это провал! Ничего не помню…»

Солано взял себя в руки, и игнорируя боль и слабость, поднялся с дивана гостиной. Шлёпая босыми ногами, он прошёл в туалетную комнату, поплескал себе на лицо холодной воды из медного тазика. А потом просто опустил голову в таз целиком. Это заметно облегчило состояние и привело мысли в деловой режим.

«Ну что же. Работаем с тем, что имеем, — сказал он сам себе, глядя на опухшее и помятое отражение в зеркале. — Надеюсь, я ему про будущее не разболтал».

Увы. Надежда рухнула, как только Солано привёл свой внешний вид в порядок и уселся за стол, где его ждал лёгкий завтрак.

— Ну так как же мне к вам обращаться? — уселся напротив По и пододвинул себе тарелку с яичницей. — Юджин Дебс или Солано Лопес? И что вы ещё знаете о моём будущем?

Солано нахмурился и ушёл в полное отрицалово.

— О каком будущем вы говорите? Не понимаю вас.

— Ну как же! — воскликнул По. — золотой фонд литературы. Бессмертный классик. Вы даже пытались продекламировать что-то из моего ещё ненаписанного. Что-то про ворона. Но я вам это запретил.

Солано пожал плечами.

— У меня очень богатая фантазия, — как можно более равнодушно произнёс он. — Порой я увлекаюсь и несу чушь.

Эдгар По нахмурился.

— Не хотите говорить? Досадно. Ну что же. Каждый имеет право на свои тайны. Даже русский старик.

Удар не достиг цели. Солано уже владел лицом и не выказал никаких эмоций. Только лениво переспросил.

— Какой старик? О чём вы?

— О ваших навыках в русском языке, доставшихся вам от русского старика, поселившегося в вашей душе.

«Вот оно значит как! Франциско шалит, когда я сознание теряю, — удивился Солано, но вида не подал»

— Боже мой! Первый раз слышу такую ересь. Русский я знаю потому, что плотником у нас в имении работал моряк-инвалид родом из России. Этот старик так затейливо ругался на своём языке, что я воспылал желанием его изучить. — усмехнулся Солано. — Я вообще к языкам склонен.

По долгим и внимательным взглядом пронаблюдал, как собеседник поглощает завтрак, хмыкнул и отстал.

— Ну хорошо. Каждый имеет право на свои тайны. Хотя, право слово, меня просто распирает узнать больше.

— Сеньор По, — улыбнулся Солано. — Помните легенду об ослиных ушах царя Мидаса? Бедному цирюльнику доверили тайну, и он, не в силах удержать её в себе — рассказал её вырытой в земле ямке. Вроде бы надёжно. Но вот беда. На этом месте вырос камыш, шум которого складывался в слова: «у царя Мидаса ослиные уши». Даже если бы у меня была какая-то тайна, то доверять её гениальному писателю и поэту — также надёжно. Глазом моргнуть не успеешь — как окажешься узнаваемым персонажем какого-нибудь популярного рассказа. Мне оно надо?