— Ещё! Давай! Ещё! Бей!

Молния, как по заказу, разрядилась серией вспышек, и в их стробоскопическом свете Солано увидел худого джентльмена в цилиндре, который стоял посреди мостовой с раскинутыми руками, запрокинув голову.

— Какая мощь! Какая сила! Невероятно!

Орал он, совершенно не стесняясь столь бурного проявления эмоций. Мягко говоря, так было не принято.

«Пьян, наверно, — подумал Солано»

Он хотел было пройти мимо, как вдруг услышал:

Дорогой тёмной, нелюдимой,

Лишь злыми духами хранимой,

Где некий чёрный трон стоит,

Где некий Идол, Ночь царит,

До этих мест, в недавний миг,

Из крайней Фуле я достиг,

«Твою ж налево! Я тут ищу контакта с Эдгаром По, письма рассылаю, а он мне просто на улице попадается!»

Грохот близкого разряда прервал декламацию отрывка из «Страны снов». Когда утих звон в ушах, Солано проорал продолжение:

Из той страны, где вечно сны,

где чар высоких постоянство,

Вне Времени — и вне Пространства.

Мужчина развернулся к нему в удивлении.

— Откуда вы знаете мои стихи⁈ — удивился он.

«Спасибо Виракоче, — мысленно ответил Солано. — Хрен бы я их вспомнил, единожды читав ещё в институте, когда изучал английский. И, право слово — стихи эти — тягомотина и нудятина. Слова доброго не стоит».

Но вслух он ответил, разумеется, иначе:

— Конечно, мистер По. Каждый культурный человек должен знать ваши стихи!

— Получается, что в мире человек двадцать культурных людей, — рассмеялся Эдгар По. — И из них половина меня ненавидит.

— Издержки гениальности, — пожал плечами Солано. — Позвольте вас проводить в сухое и тёплое место. А то вы простудитесь и умрёте, так и не написав своих главных шедевров. Которые, несомненно, ещё ждут своего часа.

По скорчил гримасу и взмахнул рукой.

— Только при условии, что вы сможете дочитать стих до конца. Иначе я с вами никуда не пойду.

Солано пожал плечами, ощущая, как вся одежда липнет к телу.

— Пожалуйста!

Он вызвал нужные строки перед мысленным взором и дочитал стихотворение до последней строчки: «Из крайних мест, в недавний миг, я дома своего достиг».

И с ужасом увидел перед внутренним взором приписку: «Филадельфия, 1844 г.»

Несколько громких хлопков ладоней вывели Солано из ступора.

— А теперь признавайтесь, как вы могли прочитать и запомнить эти стихи, если они мной ещё не дописаны? Я их начал писать только вчера, и я сам ещё не знаю концовки? — Он хмыкнул и добавил: — Не знал. Пока от вас не услышал.

«Это провал, — подумал Солано. — И чего я ему скажу? Ну зачем я полез выпендриваться. Контакт налаживать! Ага! Наладил. Закоротило».

Очередная серия разрядов прервала немую сцену.