— Да, — кивнул недоумевающий Солано.

— Это дешёвка. В Европу ещё имеет смысл везти, но вы же в США направляетесь, а там кожа бизона в избытке. Так что никто вам за этот груз нормальной цены не даст. Тем более что они всего лишь высолены, а не дублёные. Я найду для вас покупателя на кожи прямо здесь, в Рио, и вы, как минимум, не потеряете свои вложения.

«Ну, вообще-то, кожи мне достались бесплатно, так что я в любом случае ничего не потеряю, — внутренне усмехнулся Солано. — Но к чему все эти заходы издалека?»

Именно эту мысль он и озвучил.

— Молодой человек, — с видом гуру, наставляющего неофита, торжественно провозгласил Хантер, — уплывать из Рио с пустыми трюмами — это святотатство. Здесь же кофе!

Он произнёс это так, будто одно это слово должно было объяснить всё. В принципе, он был прав. Кофе действительно был весьма ликвидным товаром и основным предметом экспорта Бразилии. Местный климат благоприятствовал его выращиванию, а вся логистика кофейного бизнеса подчинялась биологическим ритмам этого растения.

Сезон сбора урожая кофейных зёрен традиционно начинается в осенние месяцы южного полушария — в апреле-мае — и достигает пика в июне-июле, после чего постепенно снижается. Соответственно, возрастает и пик активности порта Рио-де-Жанейро. Эстафету подхватывает грузопоток сырого сахара, сезон сбора которого обычно начинается в июле и продолжается до декабря.

Март же относится к межсезонью, когда торговая активность минимальна. Что было хорошо заметно по полупустым причалам порта.

Но даже если кофейные бобы где-то лежат на складах, не всё так просто в кофейном бизнесе. Весь собранный урожай с сотен фазенд стремился попасть в порт практически одновременно. Это создавало колоссальные логистические и рыночные проблемы, которые решались с помощью «комиссионных домов» — институтов самоорганизации крупных бразильских землевладельцев и купцов, защищавших свои торговые интересы.

Именно они были буфером, сглаживающим этот «вал». Они принимали урожай от плантаторов, складировали его на своих складах и затем в течение всего года реализовывали партиями иностранным экспортёрам — уже в соответствии с долгосрочными контрактами и по оптимальным ценам на рынке.

— Насколько я знаю, все урожаи кофе законтрактованы ещё на корню, — возразил Солано. — Желающих заработать на перепродаже много, и в Рио нет свободного рынка кофе.

Хантер с удовлетворением покачал головой.

— Совершенно верно, молодой человек. Вы меня не разочаровываете. Но знающий человек, — всем своим видом посол дал понять, что имеет в виду себя, — всегда найдёт вариант. Так что сбрасывайте свои кожи. Я вас обеспечу кофе. Он лежит на казённом складе судебных приставов.