— Наша кожа подойдёт? — спросил Солано, мысленно выругавшись.

— Кожа тоже лёгкая. Лучше сахар. Он в два раза плотнее и отлично утяжелит шхуну, не сильно уменьшив объём трюма. Но если вы не хотите тратиться на сахар, то достаточно будет и пятидесяти тонн песка в мешках.

На следующий день Солано снова встретился с послом. Новость о том, что не удастся закупить весь планируемый объём кофе, его не расстроила. Свою долю в размере пяти тысяч песо он в любом случае отправит, а то, что прибыль «мистера Дебса» будет меньше, его не слишком волнует.

— Ну, будем исходить из имеющихся возможностей, — развёл он руками. — Но брать сахар я не рекомендую. В США сейчас действует высокая заградительная пошлина на него. Это делает его гораздо менее выгодным вложением, чем кофе, на который пошлина нулевая. Так что лучше — камни или песок. Многие так и делают.

* * *

Ван Любберс сам нашёл покупателя на партию кож. Их охотно взял британский купец по цене четыре песо за «квинтал» (то есть, за 46 килограммов) — это была нижняя граница текущей рыночной цены. Зато сразу и без вопросов. Так что весь груз был оценён в восемь с половиной тысяч песо. Но окончательный расчёт происходил в британской валюте, и итоговая сумма составила 1133 фунта стерлингов. Мешка монет у британца с собой, разумеется, не было. Он расплатился 133 золотыми соверенами и векселем на 1 тыс. фунтов стерлингов, выписанным на контору Baring Brothers в Лондоне, с оплатой по предъявлении.

На следующий день после расчёта началась перегрузка кож. Два корабля встали борт к борту и, пользуясь своими гафелями как кранами, за два дня перекидали груз из трюма в трюм.

После освобождения пространства Ван Люберс организовал загрузку балласта. Десятки чернокожих рабов, согнувшись под тяжестью мешков, сновали по узким сходням между берегом и бортом. Воздух гудел от монотонного песнопения — ритмичного напева, который задавал темп работе и помогал нести тяжёлую ношу.

Посреди хаоса погрузки метался капитан, следя за укладкой мешков. Увы, толкового старшего помощника он так и не нашёл, так что его работу приходилось выполнять самому. За день шхуну нагрузили, и на следующий день всё повторилось. Только на этот раз началось главное: погрузка кофе.

Результат оказался близок к тому, что предсказывал Ван Любберс: в трюмы легло ровно 4500 мешков, то есть двести семьдесят тонн. Солано передал Хантеру деньги и получил документы на груз. Хорошо, что экспортную пошлину платил не покупатель, а продавец, и Солано пришлось оплатить только портовые сборы, которые составили всего пятьдесят песо.