Патиньо нахмурился. Он такое непонимание от нижестоящих не любил.

— Везде так?

Ответом ему был согласный гул.

— Ничего. Приведём в порядок, — сказал он спокойно. — Я хотел поговорить о работах всеобщей пользы. Говорят, долина нуждается в новых каналах. Это верно?

— Совершенно верно, — встал управляющий Маурисио. — Уже был план: отвести воду к северу от «Ла Риконада», орошать пустоши, которые раньше принадлежали… прежним владельцам. Но канал должен был пройти через церковные земли, а договориться не получилось. Очень уж жадными оказались церковные власти в Лиме.

— Отлично. Значит, начинаем работы по этому каналу. Мне нечем занять три сотни уважаемых сеньоров, которые уже две недели сидят по подвалам и напрасно жрут народный хлеб. Кто знает толк в ирригации?

Вопрос повис в пустоте. Дураков тут не было, и все понимали, что на исполнителя проекта повесят и каторжан, а это означало смертельную ссору с людьми, ещё недавно олицетворявшими власть и деньги.

— Понятно. Считаете, не справитесь? — Патиньо усмехнулся. — Тогда назначу сам. Мистер Джонсон, ваше хозяйство налажено, помощник справится. Вы займётесь каналом.

Рыжеватый шотландец, наладивший маслодельню на «Эль Оливо», тяжело вздохнул.

— Как будет угодно, ваша светлость.

— Я не светлость! — резко оборвал его Патиньо. — Для вас я — товарищ команданте. И угодно это не мне — народу Перу.

* * *

— Вы что, издеваетесь? — орал Патиньо на двух китайцев, которые не понимали его слов, но прекрасно понимали интонацию. — Это что, по вашему, красная краска? Мои воины теперь похожи на стадо поросят!

Патиньо тыкал рукой в строй солдат, одетых в новенькие куртки и штаны нежно-розового цвета.

— Не ругайся насяльника, — постарался успокоить начальника Ли Хунчжэнь. — Времени совсем мало. Свежий моча однако. Плохо готовить ткань. Краска легла плохо.

Два китайца, имевших дома опыт такого рода работ, вызвались окрасить парусину в красный цвет. Для этого они собирались использовать какие-то водоросли, обильно растущие у побережья. Патиньо дал добро после того, как для него окрасили на пробу кусок ткани. Он вышел, конечно, не алым, а скорее малиновым, но и это был хороший вариант. Пусть армия хотя бы цветом отличается от толпы батраков. Ибо больше отличий не было. Босая толпа в холщовых штанах и куртках с совершенно разномастными головными уборами. Сходство добавляли пики, переделанные из сельскохозяйственного инвентаря.

Но оказалось, что для протравы образца использовали старую мочу, а для окраски полутора тысяч комплектов такой выдержанной мочи уже не было, а свежая как-то не так среагировала, и краска легла слабо, дав розовый цвет вместо малинового.