Он и вправду не рассчитывал на полевое сражение. Задача была проще — прочесать долину Каньете, уничтожая или забирая в плен бунтовщиков, не успевших скрыться в горах. Возможно, кто-то мог засесть в постройках — ради этого он и взял с собой пару пушек. Их ядра должны были справиться с такой задачей.

Его воинство на четыре пятых состояло из монтонерос — откровенно бандитского сброда, который полмесяца собирали по окрестностям столицы. На полноценное сражение они не годились, но против безоружных повстанцев подходили как нельзя лучше. Лишь одна сотня была набрана из добровольцев — молодых людей из благородных и состоятельных семей столицы. Они резко выделялись опрятным видом и дорогим оружием.

Внимательно рассматривая в зрительную трубу розовые ряды воинов в конических соломенных шляпах, капитан не заметил ни одного мушкета. Только копья да десяток громоздких арбалетов.

«Возможно, те, у кого были мушкеты, предпочли сбежать в горы, — предположил Коррера. — А тут остались самые глупые».

Тем не менее лезть на копья восставших не имело смысла. Обойти их с флангов тоже не получалось: по обе стороны от строя тянулась линия рогаток, преграждавшая путь. Если бы у него была пехота — проблем бы не было. Береговой склон и прилегающий горный кряж вполне преодолимы. Но пехоты не было.

Зато у его людей было либо пистоли, либо карабины, либо и то и другое — значит, можно было применить тактику караколирования.

«Как раз то что надо против терции, — усмехнулся капитан. — В крайнем случае применю пушки. Как раз они-то исторически и поставили точку в такого рода построениях».

В окуляр трубы попал ещё один пережиток славного прошлого: какой-то офицер, судя по всему, главарь повстанцев, ехал перед строем на высоком коне. На нём поблёскивали серебром кираса и настоящий конкистадорский кабасет.

— Готовьте верёвки, — весело бросил Коррера своим людям. — не дадим этим крестьянам разбежаться.

Всадники ответили смехом.

— И старайтесь не убивать их вожака. Тот, в блестящем шлеме. Его с радостью повесят в Лиме. А теперь — вперёд. На пики не лезьте. Ваши жизни сто́ят дороже, чем жизнь этого бунтующего сброда. Выстрелили — и назад, перезаряжайтесь. Вперёд!

Отряды тронулись. Все приготовили свои пистоли и короткоствольные мушкеты. Стрельбу по неподвижным мишеням они все отрабатывали, а сейчас ситуация отличалась не радикально.

Но противник не собирался играть роль мишени. Прозвучала короткая команда, и первый ряд копейщиков поднял с земли высокие щиты-павезы, образовав сплошную стену шириной в несколько сотен метров. В прорезях между щитами показались арбалетчики.