— Бугайло, левый проход твой, агришь пак у входа, — скомандовал Снайдер. — Дорк, держишься за ним. Воскрешайло, Маркус, мы на правый, снимаем дальних.

Тактика была простой и отточенной до автоматизма. Наш варвар-танк с оглушительным боевым кличем ворвался в узкий ледяной коридор, принимая на себя ярость стаи ледяных пауков. Он не был «стеной», как Олег или Праведник. Он был мясорубкой. Его [Боевой Топор Зимнего Волка] вращался в смертельном вихре, отбрасывая и оглушая врагов, но не пытаясь полностью блокировать урон. Часть он парировал, от части уклонялся, а часть принимал на броню. Его полоска здоровья постоянно скакала вверх-вниз под исцеляющими заклинаниями Дорка, оставаясь не ниже трех четвертей. Это был билд исключительно под группу, нацеленный больше не на максимальную выживаемость, а на контроль толпы и повышенный урон по области.

— Маркус, ледяной маг в глубине, — голос Снайдера был спокоен и точен, как его выстрелы. — Законтроль его.

Я кивнул, а мои руки уже плели сложный узор. Я кастовал не простое [Ослепление], а слегка изменил его структуру, пожертвовав длительностью ради скорости каста.

[Магическое заклинание «Ослепление»]: spell_modification: cast_time=0.5s, duration=min

Вспышка света ударила по магу прежде, чем тот успел поднять свой ледяной посох. Он захрипел, хватаясь за глаза.

— Есть контроль, — коротко доложил я.

— Ок, — ответил Снайдер. — Некр, проклятия на ближнего воина. Я снимаю второго.

Его лук пел. Каждая стрела находила уязвимое место, и полоски здоровья врагов таяли на глазах. Воскрешайло что-то бормотал на своем темном наречии, и под ногами воинов-скелетов, охранявших мага, расплывались фиолетовые лужи, замедляя их и высасывая жизнь. Я же методично заливал оглушенного мага потоком самонаводящихся [Магических снарядов], по кулдауну обновляя ослепление.

Быстро. Эффективно. Жестоко. И на удивление красиво. Каждый член группы был не просто винтиком, а мастером своего дела, идеально знающим свою роль.

Мы продвигались дальше, зал за залом, оставляя за собой лишь полуразграбленные трупы мобов. Эта рутина была приятной. Она позволяла оттачивать навыки, чувствовать ритм команды, и, самое главное, давала мне возможность наблюдать и анализировать новый для меня подход.

Наконец, мы вышли в огромную, почти круглую ледяную пещеру. Воздух здесь был еще холоднее, а тишина — глубже. Пещера была заполнена гигантскими, неровными глыбами льда, похожими на зубы неведомого чудовища. Некоторые были прозрачными, как кристалл, другие — мутными, с вмерзшими в них костями и обрывками какой-то древней брони. В центре этой арены, между четырьмя глыбами поменьше, медленно и тяжело вышагивал босс.