Его взгляд стал глубоким и далеким, словно он заглядывал не в мои глаза, а куда-то вглубь себя.
— Послушай, Маркус, Андрей, — он впервые за долгое время назвал меня реальным именем в игре, и это прозвучало весомо. — Давай пока не будем об этом. Это сложный разговор, и я пока не готов к нему. Обещаю, к выходным мы сядем, и я расскажу тебе все. Все, что смогу. Мы должны прояснить все недомолвки. Но дай мне пару дней, хорошо? Мне нужно подумать.
Я смотрел на него. На этого сложного, многогранного человека, моего друга, полного тайн. Я мог бы надавить. Мог бы потребовать ответов сейчас же. Но я видел в его глазах не уловку, а искреннюю просьбу.
— Хорошо, — кивнул я, улыбаясь. — До выходных. Но учти, я хочу, чтобы отчет по «аномалии Легенды» был очень подробным.
Он усмехнулся, уже снова становясь тем Михаилом, которого я знал.
— Уверен, он будет достоин отдельной баллады. А пока, думаю, нам стоит заказать еще глинтвейна. Этот я, кажется, расплескал.
Глава 7
Мы сидели в уютном полумраке «Золотой Монеты».
Вокруг было тихо и спокойно. Эта тишина была соткана из уважения и денег. Мягкий шепот разговоров за соседними столиками, приглушенный звон столового серебра, едва слышная, ненавязчивая мелодия, которую играл арфист в дальнем углу зала, — все это создавало атмосферу респектабельности и серьезных дел. Я сделал еще один медленный глоток глинтвейна, чувствуя, как его пряное тепло растекается по телу. Ощущения от капсулы «НейроВертекса» не притуплялись, а, наоборот, становились лишь острее и детальнее с каждым часом погружения.
Мои размышления прервала короткая вспышка системного уведомления, почти незаметная на фоне мягкого света магических ламп.
[Системное уведомление]: Игрок [Шестеренка] вошел в игру.
Сердце пропустило удар. Она здесь. Несмотря на реальные дела, на усталость, на все, что разделяло наши миры. Она нашла время. Прежде чем я успел открыть окно чата, меня опередил Михаил. Его энергия, казалось, заполняла все каналы связи.
[Группа][Легенда]: Кира, свет очей моих, инженерный! Как раз вовремя! Подтверждай квест, который тебе прилетел при входе и лети к нам в «Золотую Монету» на центральной площади. Мы тебя уже заждались, представление вот-вот начнется!
Я усмехнулся. Михаил был не просто бардом, он был режиссером. Он не просто приглашал ее присоединиться, он создавал сцену, писал для нее роль, чтобы ее появление выглядело органичным для любого постороннего наблюдателя. Мастер социальной инженерии в действии.
Он поднял руку, подзывая хозяина таверны. Томас, плотный мужчина с ухоженными усами и видом человека, знающего цену и секреты каждого своего клиента, тут же оказался рядом.