— Это смелый план. Дерзкий. И он мне нравится. Он вносит порядок в хаос. Он превращает рискованные, неконтролируемые потоки в стабильный, предсказуемый доход. Я согласен. Вы получите мое полное содействие. Мои ресурсы, мое влияние в совете, мои контакты. Мы заставим Валетти сесть за стол переговоров. Мы заставим герцога подписать хартию.
Это было слишком просто. После той стены скепсиса, которую я встретил у Ларса, это безоговорочное согласие выглядело подозрительно.
— Взамен… — начал я, но он меня прервал.
— Взамен вы продолжите делать то, что делаете лучше всего. Решать системные проблемы. Вы для меня не просто наемники. Вы инструмент. Уникальный и очень ценный. И перед тем, как пустить такой инструмент в дело, его нужно откалибровать. Убедиться, что он настроен правильно.
Он нажал на незаметную кнопку на подлокотнике своего кресла. Часть книжной полки за его спиной бесшумно отъехала в сторону, открывая темную нишу. Из ниши он достал небольшую, инкрустированную серебром шкатулку из черного дерева. Поставил ее на стол и открыл.
Внутри, на подушке из алого бархата металлический диск, испещренный рунами, пульсирующий мягким светом. Одна из частей Первоключа. Идентичная той, что забрал Праведник.
Мое сердце пропустило удар. Михаил рядом затаил дыхание.
— Это реликвия моей семьи, — тихо сказал Борджио, не сводя с меня глаз. — Передается из поколения в поколение. Мы всегда знали, что это ключ. Но не знали, от какой двери. Мы считали его просто символом, наследием. Но вы, похоже, нашли замок.
Он закрыл шкатулку и пододвинул ее ко мне.
— Считайте это жестом доброй воли. Инвестицией в наше общее будущее. Вы не просто решаете наши проблемы с торговлей, господин Маркус. Похоже, вы ввязались в куда более древнюю войну. И теперь мы в ней на вашей стороне.
Глава 20
Мы покинули библиотеку, и тяжелая дубовая дверь закрылась за нами с глухим стуком.
Тишина, царившая в кабинете старого паука, сменилась гулким эхом наших шагов в бесконечных коридорах. Де Жар шел впереди, его безупречный силуэт казался частью этого мира теней и полированного дерева. Он не оглядывался, не говорил, но я чувствовал его присутствие как холодное давление, как напоминание о том, где мы находимся.
В моей голове все еще звучали слова Бартоломео. Сухие, весомые, как камни, они строили новый, немыслимый фундамент под всем, что я знал об этом мире. Дом Борджиа и агенты культа. Торговые войны, это лишь прикрытие для древней, идеологической борьбы. И мы, маленькая группа авантюристов, случайно оказались в самом эпицентре этого невидимого землетрясения. В моем инвентаре один из элементов Первоключа. Не просто трофей. Жест доброй воли. Инвестиция.