Мой мозг на мгновение замер. Откуда он это знал? Шнырь? Нет, он не мог. Мы были одни. Значит, у Борджиа были свои глаза и уши в самых неожиданных местах. Или же…

— Мы не заключали сделку, — ответил я, выбирая путь частичной правды. — Мы столкнулись с ними в пещере у Разбитого Маяка. Они пытались уничтожить то, что считали источником магической аномалии. Мы же пытались это починить. Мы им не мешали. Они не мешали нам. В конце, после того, как нам пришлось объединиться для общей цели, один из них передал мне свиток. Без слов. Это был не жест союза. Скорее обмен данными между двумя исследовательскими группами.

Бартоломео слушал, не моргая. Его взгляд был настолько пронзительным, что я чувствовал себя не человеком, а набором данных, которые он считывает и анализирует.

— Вы не понимаете, с кем имеете дело, господин Маркус, — наконец произнес он. Тишина в комнате стала такой плотной, что я слышал, как трещат поленья в камине. — Я понимаю. Я знаю их лучше, чем кто-либо в этом городе. Потому что я один из них.

Михаил, до этого сидевший неподвижно, как статуя, резко вдохнул. Я же почувствовал, как по спине пробегает знакомый ледяной холодок. Тот самый, что я ощутил, когда впервые увидел флаг MONITOR_ACTIVE. Пазл, который я так тщательно собирал, только что разлетелся на куски, и из этих кусков складывалась совершенно новая, немыслимая картина.

— Я служу их делу уже много лет, — продолжал Борджиа, и теперь в его голосе звучало нечто новое. Не просто холодный расчет, а глубокая, затаенная страсть. — Раньше они были другими. Фанатиками, да. Врагами всего сущего, что несет в себе искру магии. Но то, что вы сделали на Маяке, то что вы не уничтожили, а исцелили, освободил, это изменило их. Это был сигнал. Знак, что мир не так прост, как они думали. Они вышли из тени. Они готовы говорить. И теперь, благодаря вам, я могу действовать не как тайный агент, а как их официальный представитель в этом шумном, хаотичном мире.

Он откинулся в кресле, и его фигура снова утонула в тени. Откровение было настолько чудовищным, что я не сразу смог его обработать. Один из столпов теневой экономики Лирии-Порта, глава древнего торгового дома, был агентом фанатичного, антимагического культа.

— Но сейчас не время и не место обсуждать это, — голос Борджиа снова стал сухим и деловым. — Мой помощник, Де Жар, передал мне суть вашего амбициозного предложения. Создание новой Торговой Гильдии. Легализация контрабанды. Союз между мной и домом Валетти.

Он помолчал, словно давая мне время переключиться с метафизики на экономику.