Я не ответил. Я осмотрел свою пустую руку, потом открыл окно инвентаря. Ячейка, где всегда лежала недвижимая [Тряпичная кукла], была пуста. Ее больше не было. Она исчезла, просто исчезла.
И я не имел ни малейшего понятия, что только что произошло.
Глава 8
Я смотрел на пустую дверь, за которой скрылся Де Жар, и чувствовал, как мир медленно возвращается в фокус.
Гудение таверны, до этого бывшее далеким, неразборчивым шумом, снова распалось на отдельные голоса, звон кружек и скрип стульев. Тишина в нашей кабинке, однако, осталась. Тяжелая, звенящая, наполненная вопросами, которые боялись быть заданными.
— Маркус, эта кукла… — начала было Кира, ее голос был на октаву выше обычного, выдавая крайнюю степень любопытства, смешанного с недоумением. Она смотрела на мою пустую ладонь, словно все еще видела там неказистый артефакт. Но тут ее взгляд метнулся на системные часы в углу интерфейса, и на ее лице отразилась совсем другая эмоция — паника.
— Черт! — выругалась она, вскакивая на ноги так резко, что стул за ней качнулся. — Мое время! Мои полчаса! Я же… у меня же завтра коллоквиум по теоретической механике, а я тут сижу!
Она начала лихорадочно собирать свои инструменты, разбросанные по столу. Ее движения были быстрыми, но немного суетливыми.
— Я… я должна бежать. — Она бросила на меня быстрый, полный невысказанных вопросов взгляд. — Жду полный, подробный отчет в чате! Не смей ничего утаивать!
С этими словами она обняла меня, быстро и крепко, затем так же обняла Михаила, и, не оглядываясь, вылетела из кабинки, словно за ней гнались все демоны Подгорода. Дверь за ней захлопнулась, и мы снова остались в тишине. Только теперь она была еще более напряженной.
Михаил смотрел на меня. Его глаза, обычно пляшущие веселыми огоньками, сейчас были серьезными и глубокими, как два темных омута. Я видел, как в них рождаются и умирают десятки вопросов. Он открыл рот, словно хотел что-то спросить, потом закрыл. Потер подбородок. Снова открыл. И снова закрыл. Он, мастер слова и хранитель легенд, впервые за все время нашего знакомства не мог подобрать нужную фразу. Это было похоже на то, как искусный фехтовальщик пытается сражаться в комнате, заваленной мебелью. Каждое возможное слово, каждая гипотеза казалась слишком грубой, слишком неуклюжей для того, что только что произошло.
В этот момент тишину снова прервал стук в дверь. Официант, тихий и вежливый, внес еще один кувшин вина и новую тарелку с закусками. Он бесшумно расставил все на столе, забрал пустую посуду и так же бесшумно исчез. Эта короткая, бытовая интерлюдия разрядила обстановку.