— Никто не умирает! — закричал я, перехватывая [Лунный Светоч]. — Если шкала заполнится, вы выбываете из боя! Это стазис! Не наступайте на светящиеся плиты!

Мой [Взгляд Аналитика] по-прежнему выдавал серую кашу, но теперь я видел ритм боя иначе. Я смотрел на то, как Апостол переносит вес тела, как меняется свечение золотых швов на его коже перед выбросом энергии.

— Снайдер, шаг влево! Сейчас ударит конусом! — скомандовал я, видя, как эльфийская часть химеры делает вдох.

Дима рванулся в сторону за мгновение до того, как из пасти существа вырвалась волна искажения.

— Сталевар, не бей! — мой окрик остановил гнома в полуметре от босса. — Жди пульсации в груди! Если ударишь сейчас, всё Безумие вернется тебе в десятикратном размере!

Я вел рейд, как дирижер ведет оркестр в центре пожара. Каждое движение, каждый взмах меча подчинялись моему голосу. «Фениксы» кружили по периметру, отвлекая босса, «Волки Одина» методично вливали урон в «окна» уязвимости.

В какой-то момент посох в моих руках раскалился так, что ладони начало жечь даже сквозь перчатки. Удир снова подал голос, и на этот раз его шепот был похож на рокот прилива.

—Шаттеринг не был ошибкой программиста, Хранитель… — голос бога Холода пробирал до самого основания моего сознания. —Это был выбор. Попытка богов Этерии отделить свою боль, свои сомнения и страхи от своей силы. Они хотели стать чистыми функциями, идеальными инструментами Странника. Но нельзя отрезать тень, не повредив плоть.

Апостол Раскола взмахнул руками, и еще два игрока из подкрепления оказались заперты в прозрачных коконах. Шкала Безумия у остальных медленно, но верно ползла к середине.

—Те, кто остались в Этерии под именами богов, это лишь искаженные огрызки, — продолжал Удир. —Они потеряли целостность, и вирус Роланда легко находит в них пустоты для заражения. Мы, Спящие, те, кого изгнали в Изнанку вместе с этой «болью», единственные, кто сохранил память о том, что значит быть Целым. Мы носители иммунитета.

Я почувствовал, как от посоха к моему сердцу потянулась тонкая нить ледяной энергии.

—Привей их нашей памятью, Искатель. Или они все станут кормом для Роланда. Его «Рай», это кладбище функций, лишенных воли.

Я осознал. Апостол Раскола — это замок, а мой посох — ключ. Но чтобы повернуть его, нужно было перестать просто защищаться.

— Зера, Сталевар, Светозар! — я влил в голос всю ментальную мощь своего класса. — Слушайте меня! Собираемся в центре! Нам нужно объединить ману!

— Маркус, ты с ума сошел⁈ — крикнула Аня, уклоняясь от костяной иглы. — Если мы сгрудимся, он накроет нас всех одним АоЕ! Мы все окажемся в коконах!