Елена подошла ко мне почти вплотную. Она не сводила глаз с сияющей фигуры Роланда, но её взгляд был лишен того благоговения или страха, который сковал остальных. В её зрачках, подсвеченных синими рунами друидского зрения, отражались не просто блики золотого света, а бесконечные каскады данных. Она смотрела на него не как на мессию или монстра, а как на заголовок файла, который слишком долго скрывали в глубинах серверного ядра.

— Маркус, присмотрись к его сигнатуре, — голос Елены, тихий и вибрирующий от предельного напряжения, прозвучал в моей голове через закрытый канал группы. — Твой анализ выдал его уровень как бесконечность не потому, что он всемогущ. А потому, что у него нет ограничений переменной.

Медведица, которой она оставалась в игре, тяжело переступила лапами, высекая когтями искры из перламутровой плиты. Её тело излучало жар, контрастирующий с могильным холодом, исходящим от Врат.

— Посмотри на структуру его модели, Андрей, — продолжила она, переходя на наше «реальное» общение. — В нем нет шумов. Нет тех микро-искажений, которые выдают в нас людей. И нет той глубины, которая прописана в «живых» NPC. Роланд не игрок и не программа в привычном смысле.

Я снова сфокусировал [Взгляд Аналитика] на фигуре Пророка. Теперь, когда Елена указала направление, я увидел то, что пропустил в первый раз. Роланд не имел «индивидуального кода». Его оболочка была безупречной не от избытка деталей, а от их полного отсутствия. Он был шаблоном.

— В файлах проекта «Ковчег» так выглядели Божества Этерии на этапе раннего прототипирования, — прошептала Елена, и я почувствовал, как её плечо коснулось моего. — Это пустые контейнеры. Чистые оболочки богов, созданные до того, как им пропишут характер, лор или моральные ограничения. Роланд, это «чистый» бог. Исходный код высшего порядка, лишенный сознания. Дубликат Странника.

Осознание ударило под дых. Пять лет назад мы создавали «Олимп», систему глобальных модулей управления миром. Каждое божество должно было стать самообучающимся ядром, отвечающим за свой аспект реальности. Но перед тем как вдохнуть в них жизнь, мы создавали «нулевые версии» — технические активы с неограниченными правами доступа, чтобы тестировать физику движка.

— Он нулевой пациент, — выдохнул я, глядя на сияющего Роланда. — Он вирус, который захватил не просто аккаунт игрока, а пустую форму божества.

— Именно, — Елена-Урса издала низкий, предостерегающий рык, адресованный скорее Роланду, чем мне. — Он нашел способ переселиться в «пустой» слот административного ИИ. В нем нет души, Андрей. Нет человеческой логики, от которой он, судя по всему, избавился как от ненужного мусора. Остался только алгоритм «Обновления», возведенный в ранг божественной воли. Он не понимает, что делает больно, потому что в его коде нет определения боли. Только эффективность.