Его я нашел чуть поодаль. Окровавленное лицо не узнала бы и родная мать, но вряд ли плечистое тело, с негромким скрипом покачивающееся в петле, могло принадлежать кому-то другому. Не знаю, собирались ли Викреты убить его с самого начала, или просто пришли в бешенство, не найдя меня на стояке каравана — но единственной платой за предательство, которую получил Безымянный, стала виселица.

* * *

— Если хочешь, я могу посторожить первым. — Мерукан заерзал, укладываясь поудобнее. — Мы с самого рассвета шли через пески…

— … И я не хочу, чтобы ночью меня сожрала какая-нибудь пустынная тварь, — закончил за него я. — Спи, болван. Ты еле держишься на ногах!

— Глупости. — Мерукан широко зевнул. — Я ничуть не слабее тебя, Владыка Рик, подобный ослу, пылкий возлюбленный тысячи коз. Я мог бы пройти еще… еще ты…

Он так и не договорил — отключился на половине слова, и через несколько мгновений со стороны камней раздался оглушительный храп. Неудивительно — мы целый день тащились с мешками под палящим солнцем. И останавливались всего пару раз. Пока дорога шла вдоль Канкая, все было не так уж паршиво, но через пять-шесть миль от Моту-Саэры Мерукан начал забирать влево, и через час заросли вокруг закончились, уступая место пустыне. Мы перемахнули через железнодорожные рельсы и двинули дальше. Если бы не приходилось все время петлять от скалы к скале, путь занял бы чуть ли не вдвое меньше, но Мерукан боялся, что Кшатрий из клана Белой Чайки может последовать за нами и в пустыню, и все время искал хоть какое-то укрытие. А потом еще и запретил мне разжигать костер, хоть и предупредил, что ночью в песках бывает холодно.

Я неторопливо дожевал свою лепешку, выпил еще пару глотков воды и устроился поудобнее, готовясь к ночному бдению. Долгий переход с чуть ли не двумястами фунтами на плечах выжал меня до последней капли, но вечер принес прохладу и свежесть — а вместе с ними и новые силы. Не то, чтобы я готов был вскочить, взвалить на себя оба мешка с Меруканом вместе и пуститься в Ашрей бегом, но спать почему-то не хотелось.

Я в очередной раз удивился, как быстро в этом мире меняется ландшафт. Около Моту-Саэры или вдоль воды все вокруг скорее напоминало лес где-нибудь во Флориде, но стоило нам уйти на несколько миль от Канкая — и я будто бы снова попал в Неваду. Впрочем, очень может быть, что эта часть материка вообще почти вся захвачена пустыней, а Моту-Саэра выросла вокруг какого-нибудь оазиса.

Песок остыл почти сразу после того, как зашло солнце, и через час я начал ощутимо подмерзать. Даже небольшой костер из сухих веток или кустарника здорово бы выручил и меня, и то и дело вздрагивающего в темноте под одеялом Мерукана, но рисковать не хотелось. Пусть у меня получилось еще немного продвинуться по этому самому гребаному Пути Семнадцати Ступеней и отделать старика-целителя, изображающий Супермена Мастер мне пока не по зубам. Вряд ли ночной холод сможет всерьез мне навредить — куда больше я опасался скуки. Впрочем…