Которых, впрочем, становилось все меньше. Даже местного многолюдства не хватило, чтобы заполнить все улочки до единой, и я, наконец, забрел туда, где не встретил никого. Не самое подходящее место для отдыха — но лучшего я не найду. Самое время присесть, дать отдохнуть измученному и израненному телу — а заодно и попробовать понять, откуда в моей черепушке появился еще один обитатель с труднопроизносимым именем.

Виглаф, сын Рагнара, прозванного Вороном. Какой-то древний скандинавский ярл, морской разбойник. Воитель, получивший точно такой же свиток с иероглифами, как и я сам…

Только тысячу или даже чуть больше лет назад. И я, кажется, уже догадался, что начало происходить с бесстрашным викингом дальше…

— Оставьте меня в покое. Уходите!

Из размышлений меня вырвал женский крик, раздавшийся неподалеку. Судя по всему, девчонке угрожала серьезная опасность — и вряд ли от дикого зверья.

От людей.

— Это не твое дело, Ричи, — простонал я. — Слышишь?

Но ответить мне мог бы разве что дракончик — но гребаная рептилия на руке и не думала подсказывать. Разве меня вообще касается какая-то идиотская разборка местных «бронзовых»?

Нет. Ничуть.

Слышишь, болван, ты только что свалился с поезда и еле ходишь! Даже не думай!

— Твою же мать, Ричи… — простонал я, отталкиваясь лопатками от приятной прохлады стены.

То ли Виглафу Рагнарсону не терпелось снова подраться, то ли при падении я ударился головой слишком сильно — через несколько мгновений я, прихрамывая, уже поворачивал за угол.

* * *

Девчонка в длинном темно-красном платье медленно отступала. Спиной ко мне — поэтому еще и не заметила, хоть и была шагов на десять ближе. Остальные — троица тощих смуглых парней, одетых в уродливое рванье неопределенного цвета — наверняка уже разглядели меня в тени дома. Но то ли не посчитали стоящим внимания… то ли вовсе приняли за своего. После ночевки в зарослях, беготни по пустыне и прыжка из окна поезда мои джинсы и куртка вряд ли выглядели лучше, чем их обноски.

— У меня ничего нет! — прохныкала девчонка, делая еще шаг назад. — Уходите!

— Кое-что у тебя наверняка есть. — В руке самого рослого из парней сверкнуло лезвие ножа. — Поделишься? Тогда уйдешь живой.

Врет. Я в первый раз в этом мире столкнулся с чем-то подобным, но почти не сомневался, что они в любом случае не отпустят свою жертву. Такие ублюдки везде одинаковые. И в родном Сан-Фране, и где-нибудь в Бронксе, и даже здесь.

— Уходите прочь! — Девчонка не смогла унять дрожь в голосе. — Уходите, и я никому не скажу, что видела вас здесь!

Ого. Неужели кому-то запрещено находиться в этих трущобах? Неужели есть кто-то, для кого даже «бронзовый» квартал — запретная зона?