Вот только я видел его уже столько раз, что мог бы увернуться от него с закрытыми глазами. Обычно я этого не делал, так как последствия были куда хуже, чем получить один раз в лоб. Но сейчас меня вдруг затопила такая обида на глупость ситуации и на того, кто собирался ударить меня из-за своей же ошибки, что я не выдержал.

Уйти в сторону было просто. Кулак Феди просвистел мимо моего лица, и я заметил в его глазах удивление. Но от того, что я это сделал, уклонился от атаки, внутри поднялась такая волна эйфории, что я решил на этом не останавливаться.

Мой собственный удар, вообще не поставленный и более болезненный скорее для меня самого, врезался Феде в челюсть. Секунда восторга была прекрасной наградой, но затем вторая рука Феди сжалась у меня на горле так быстро, что я даже не понял, как это произошло, и слегка подняла над землей.

Я уже успел не раз на себе прочувствовать, что Сбор Духа укрепляет тело, но теперь ощутил это максимально четко.

— Крысеныш! — Ярость «брата», явно вообще не почувствовавшего моего удара и взбесившегося чисто из-за самого факта атаки, я ощутил тут же.

— Федь, может, не надо?.. — с опаской в голосе спросил один из шайки.

Но моего «брата» уже понесло. Этим он был в мать, если заводился, остановить его уже было невозможно и, пока его гнев, подпитывающий сам себя, не выгорит полностью, вставать у него на пути себе дороже.

— Заткнись! — рявкнул Федя.

После чего, продолжая держать меня за шею, широкими шагами пошел к выходу из школы. Сделать с этим я не мог ровным счетом ничего и единственное, на что был способен, — это повиснуть, покрепче схватив его плечо, чтобы не задохнуться окончательно.

С главной площади меня, сучащего ногами по земле и хрипящего что-то невразумительно-злобное, потащили прямо к главным воротам деревни. А потом еще почти час волокли через поля пшеницы, ржи и овса.

Федя молчал даже в ответ на вопросы и уговоры своих «подчиненных», продолжая переть вперед. Его глаза покраснели от ярости. Похоже, огрызнувшись на него после выговора от Митрия, я превысил допустимый предел его здравомыслия.

Фая просто шла следом, хмурая, но тоже не решающаяся перечить брату. Хотя она была талантливее в Сборе Духа и, пожалуй, умнее Феди в целом, напор и дикость делали его неоспоримым лидером как среди других ребят, так и в их паре брата и сестры.

В какой-то момент я даже начал привыкать. Нашел удобное положение тела, посильнее схватился руками, чтобы не чувствовать собственный вес, давящий на шею, нашел ритм, в котором было плюс-минус нормально перебирать ногами, чтобы не стереть в мясо пятки о землю.