Голос был тихим, но четким.
Я, тяжело дыша, обернулся. Он стоял, и его высокая, иссушенная фигура отбрасывала длинную тень, накрывавшую меня с головой.
— Ты упираешься в потолок своего нынешнего понимания. Одних поз недостаточно. Твое тело научилось копить и жечь энергию, но не знает, КАК ее применить. Ты как кузнец, что раздул мехи до предела, но забыл, как держать молот. Дальше будешь просто жечь силы впустую, крутясь на месте.
Он сделал шаг вперед, и в его глазах больше не было отстраненности. Был холодный, практический расчет.
— С завтрашнего утра, как только сможешь шевелить тушкой без хруста, я буду учить тебя драться. По-настоящему.
Глава 14
Звездный не стал со мной драться лично, разумеется. На следующее утро, когда я, едва разгибаясь, выполз из угла после сна, он уже ждал. Он не спал, казалось, вообще.
Рядом с ним лежало старое, подсохшее бревно — обрубок толщиной в мое бедро — и горка самых крупных волчьих костей — бедренных, плечевых, маленьких косточек из лап.
— Подойди, — сказал он, не глядя на меня.
Я подошел, все еще скованный болью, но уже чувствуя, как внутри все заживает. Кистью как минимум я уже мог двигать без напряжения и боли. Это за четыре-то дня.
Его пальцы, тонкие и бледные, провели в воздухе перед грудью несколько стремительных, сложных линий. Не символы, которые я мог бы запомнить, а скорее импульсы — резкие и точные.
Кости на земле дрогнули и вспыхнули тусклым, мертвенно-белым светом. Они приподнялись, зависли в воздухе на мгновение, а затем с глухим стуком примагнитились к бревну. Две внизу, как ноги, две по бокам, как руки, позвонки стали суставами и подобием кулаков. Получилась грубая, корявая пародия на человека. Бревно-туловище и костяные конечности, торчащие под нелепыми углами.
— Вот твой противник на ближайшие дни, — объявил Звездный.
И марионетка дернулась. Резко, с сухим щелчком суставов сделав шаг в мою сторону.
Я не удержался. Губы сами собой растянулись в усмешке. Это жалкое сооружение из дерева и останков? После живого волка? После Вани с его техниками?
Сделал небрежный выпад правой рукой, нацеливаясь просто сбить верхнюю «кость-руку» с бревна. Мысль была одна. Закончить этот фарс быстро.
В следующее мгновение костяная «рука» будто исчезла и со всей силой, на которую была способна, врезалась мне прямо в солнечное сплетение.
Весь воздух разом вырвался из легких со свистящим стоном. Я не упал — меня отшвырнуло, будто пинком. Спина ударилась о неровную стену земляной пещеры, и я осел на землю, свернувшись калачом, не в силах вдохнуть, только хрипло и беспомощно ловя ртом пустоту.