— Прелестно, — прокомментировали где-то сверху голосом Звездного. Он даже не пошевелился. — Продолжай недооценивать противника из-за его внешности. Игнорируй намерение, скрытое за формой. Это идеальная тактика. Для короткой, болезненной и исключительно позорной жизни.

С тех пор мои дни обрели неумолимый ритм. Утро начиналось не с пробуждения, а с того, что я, еще не до конца придя в себя, заставлял тело выполнять уже известную мне часть движения к восьмой позиции.

Каждый миллиметр давался ценой ломоты в мышцах и того странного внутреннего жара, который теперь был моим постоянным спутником. Потом — еда.

Я жевал жесткое, ужасное на вкус волчье мясо, похрустывая хрящами и обгладывая кости. И затем — бесконечные, изматывающие спарринги с костяной куклой вперемешку с едой и практикой движений уже на полный желудок.

Кукла была безжалостна и бесчувственна. Ее удары, направляемые невидимой волей Звездного, не имели ничего общего с заученными приемами Вани или диким размахом Феди. Они были экономными, точными и возникали отовсюду.

Она не уставала. Не моргала. Не чувствовала боли.

Моя задача была проста, не быть битым. Уворачиваться. Ставить блоки, которые заставляли кости отскакивать с сухим треском.

Находить слабые места в ее конструкции. Например, точку, где кость крепилась к бревну. Однажды я сумел провернуться и, вложив в удар весь вес, выбил одно «плечо». Оно отлетело и закатилось в темноту.

— Неплохо, — сказал Звездный из своего угла. — Теперь у нее одна рука. И ты расслабился.

И кукла, будто и не заметив потери, продолжила атаковать с удвоенной силой, используя оставшуюся руку и совершая нелепые, но неожиданно быстрые толчки бревном-туловищем.

И во время этих избиений, когда я отползал, чтобы отдышаться, и снова лез в бой, Звездный говорил. Его голос доносился из темноты, холодный и безразличный, будто он комментировал погоду.

— Людьми, щенок, правят два простейших мотора. Страх и выгода. Понял, чего человек боится по-настоящему, — получил рычаг. Понял, что ему выгодно, — получил приманку. Все остальное — шелуха, эмоции, идеи. Шум.

Я пропускал низкий удар «ногой» по бедру, нога подкашивалась, и я валился на колено, едва успев прикрыть голову от следующего удара.

— Сила — это не только кулаки или твой накопленный Дух. Это — решение. Принятое в тот миг, когда другие еще колеблются. Это право сказать «нет» и готовность заплатить за это «нет» любую цену. И умение эту цену взыскать с того, кто твое «нет» оспорит.

Я уворачивался от очередного замаха костяного кулака, пытаясь поймать обманчивый, рваный ритм движений куклы, и получал подсечку по второй ноге.