— Пойдем, быстрее, черт… — ее голос дрожал. В нем не было обычной злости, а лишь сдержанная, но явная тревога.
Она втолкнула меня в кухню. Воздух был густым от запаха вчерашних щей и дыма. У простого деревянного стола, сжимая в руках кружку с остывшим чаем, сидел дядя Сева, съежившийся и казавшийся меньше своего обычного размера.
Рядом стоял сотник Митрий. Привычно спокойное лицо было напряженным, он держался прямо, но взгляд его был прикован к незнакомцу. Староста Евгений Васильевич, обычно важный и неторопливый, теперь переминался с ноги на ногу у печки, избегая смотреть мне в глаза и покусывая ус.
Центром всего был этот самый незнакомец. Он сидел на стуле у окна, откинувшись на спинку. На его темно-бордовом, почти бурого цвета мундире, в районе груди, был выткан свирепый медведь, вставший на дыбы.
Он был не старше Митрия, но в его расслабленной позе, в холодных, скользящих по комнате глазах чувствовалась такая неоспоримая власть, что даже староста казался суетливым подростком рядом с ним.
Его взгляд задержался на мне на секунду — оценивающе, без особого интереса, как осматривают новый инструмент. Потом он медленно перевел глаза на Митрия, словно давая разрешение.
Сотник сделал шаг вперед, его голос прозвучал ровно, но тише обычного и с оттенком официальной серьезности.
— Саша. Это господин Топтыгин из городской военной управы. Приехал по делу о той звезде, что падала. Он хочет задать тебе несколько вопросов. Но сначала — расскажи нам все, что видел в ту ночь. С самого начала. И постарайся ничего не упустить.
Я сглотнул, чувствуя, как под пристальным, безразличным взглядом незнакомца по спине бегут мурашки. Я снова начал свой рассказ, стараясь говорить ровно и не сбиваться на детали, которые могли бы выдать меня.
Городской слушал, не двигаясь, его пальцы медленно барабанили по ручке кинжала на поясе. Его вопросы, как и у Митрия, касались, в основном, самой звезды, но звучали они острее, точнее.
— Белое пламя? А искры? Отлетали?
— Дым был? Опиши цвет. И запах.
Я отвечал, понемногу успокаиваясь, входя в роль простого испуганного парнишки. Кажется, он верил. Но потом он задал тот самый вопрос, от которого у меня внутри все похолодело и сжалось.
— А внутри пламени? Ты видел что-нибудь? Не просто свечение, а форму. Контур. Например… человеческий?
Глава 6
Я не смог сдержать удивления. Глаза сами собой расширились, брови поползли вверх. Как он мог узнать? Откуда?
Чужак заметил это мгновенно. Все его тело, до этого расслабленное, напряглось, как у дикого кота, учуявшего добычу. Он даже слегка наклонился вперед.