— Никогда не показывай всю свою силу сразу. Всегда оставляй про запас. Хоть каплю. Сюрприз, о котором противник не знает, — лучшее оружие. Даже если этот сюрприз — просто умение терпеть боль на пять секунд дольше, чем он ожидает.

Меня не учили наукам, не объясняли тонкости строения Духовных Вен или теорию стихий. Меня учили жизни, рассказывали о мире.

За одиннадцать дней мы съели всего волка. Дочиста. Мясо было срезано с костей так старательно, что они побелели и высохли. Я съел печень, тяжелую и железистую на вкус, легкие, отдававшие странной горечью, почки. От тушки осталась лишь груда костей, да несколько темных склизких мешков — желудок, кишки.

— Желудок и кишки не трогай, — сказал Звездный в тот момент, когда я, уже доев последний жесткий лоскут мяса со спины, с тоской посмотрел на оставшееся. — В них перешел весь остаток трупного яда. А сердце и мозг… — он указал на два отдельных, завернутых в большой лист куска в дальнем углу, — отложи. На потом. Для них… нужна иная подготовка.

К тому моменту, как от туши не осталось ничего, кроме чистых костей и нескольких органов, завернутых в листья, я почти одолел восьмую позу. Тело запомнило траекторию, мышцы тянулись в нужном направлении почти без сопротивления.

До полного, идеального завершения движения, до той точки, где поза должна была «защелкнуться» и стать такой же естественной, как первая, оставалось совсем чуть-чуть.

Может, ширина пальца. Казалось, стоит сделать последнее, ничтожное усилие, и все сложится в единую картину, а тот жар в животе, который теперь никогда не угасал, наконец успокоится и займет свое место.

Именно тогда, когда я, отдышавшись после очередной неудачной попытки, сидел на корточках, Звездный нарушил свое привычное молчание. Он не спал. Он вообще редко спал, а просто сидел, наблюдая.

— Теперь можно. Бери сердце.

Я обернулся, кивнул и потянулся к темно-красному мышечному комку, завернутому отдельно. Оно было тяжелым, упругим, размером с мои две ладони.

Но голос остановил меня, прозвучав, как ледяной щелчок:

— Слушай. Не просто жуй. Энергия, запечатанная в сердце Зверя, на порядок выше, чем в мясе. Она концентрированная, неочищенная, дикая. Съешь — и сразу, без паузы на осознание, начинай цикл. От первой до восьмой. Плавно, без рывков, но и без остановок. Ты должен замкнуть круг, провести эту силу по всем восьми позициям, пока она не успела вырваться, прожигая тебя изнутри. Это как раскаленный шлак. Если не вылить его в форму, он прожжет ковш. Промедлишь, задумаешься, собьешься — и твои внутренности превратятся в пепел. Понял?