Но потом я понял, куда Федя меня тащил, и внутри все будто оборвалось. Единственный каменный мост через реку Синявку я увидел лишь краем глаза. Сам-то обычно перебирался вброд через речку намного южнее, фактически напротив дома, чтобы не тратить время на большой крюк, но Федя, похоже, не хотел мочить ботинки.

Вскоре мы оказались на опушке леса. От деревьев, несмотря на середину лета, веяло прохладой, но я обливался потом. Небо уже начало темнеть, скоро должна была наступить ночь. Оказаться в темноте в лесу, даже не беря в расчет Зверей, хотя это было очень сложно, мне максимально не улыбалось.

Тем не менее Федя, похоже, решил воплотить в жизнь именно это мое нежелание. Пройдя метров сто, видимо в поисках подходящего дерева, он подтащил меня к нему, свободной рукой вытащил из петелек в рубахе и штанах кушак и не глядя протянул его одному из подчиненных.

— Вяжи ему руки, чтобы можно было перекинуть через сук, — голос Феди был хриплым, полным гнева и агрессии.

Скорее всего, если бы парень отказался выполнять его требование, его бы повесили рядом со мной. Так что тот, уже давно потеряв всякий настрой и энтузиазм для участия в этом подобии казни, тем не менее все-таки взял из руки Феди кушак, туго замотал одно мое запястье, перекинул пояс через ветку, а потом перевязал второе запястье.

— Федь, не надо, мама будет его искать. — Фая осторожно коснулась локтя брата.

Он отмахнулся с такой силой, что выдал сестре пощечину.

— Тебя рядом с ним привязать⁈ — Бешенство Феди явно перешло все границы.

Фая, схватившись за щеку, несколько секунд стояла неподвижно как статуя, а потом просто развернулась и пошла обратно к деревне.

Только тогда Федя отпустил мою шею. Я сухо и надтреснуто закашлялся.

— Будешь просить прощения? — прорычал он мне в лицо.

Я задумался на секунду. Возможно, стоило бы. Федя все-таки не был таким отморозком, чтобы реально оставить меня в лесу на ночь. Хотя сейчас его действиями руководил гнев, если бы я извинился и пообещал впредь будить их вовремя, гнев улегся бы и он, скорее всего, отвязал меня и вернул домой.

Но после того как я сегодня уже получил нагоняй от них, а также тети и дяди с утра, после того как не сумел насладиться даже получасом тишины и покоя на крыше; после того как рухнул на землю из-за банального нетерпения тети Кати, что закончилось без последствий лишь благодаря удаче; после наблюдения за уроком Митрия, заставившим меня снова погрузиться в мысли о своей неспособности Духовного Сбора; после часа с лишним мотания зажатым в руке «брата», словно дохлый цыпленок, которого хватило на то, чтобы передумать кучу мыслей…