Глава 7
Страница 45 из 148
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7

Страница 45

— Братья! Сестры! — его голос прокатился под низкими сводами. — Сегодняшнее застолье — не просто попойка после тяжелого дня. Сегодня — семейный праздник. Наша семья, наша Червонная Рука после долгих лет потерь и испытаний пополнилась. Моим сыном. Александром.

Десятки глаз — прищуренных, оценивающих, любопытствующих, дружелюбных, враждебных — уставились на меня. Я сидел, стараясь держать спину прямо, чувствуя, как жар от близкой жаровни смешивается с теплом от тел, сидящих рядом, и с внутренним напряжением, которое еще не отпустило.

— Он пришел ко мне не с протянутой рукой, — продолжал Червин, обводя взглядом сидящих. — Он пришел с силой, которую вы все собственными глазами видели вчера. С волей, которую не сломили ни сиротство, ни чужие руки. И с правдой в сердце, которая дороже любых клятв. За это, за его возвращение, я поднимаю первую чару. За Александра! За то, чтобы его путь в нашей большой, шумной семье был прямым, честным и славным! Пейте, братья!

Он осушил чарку одним махом, не моргнув, и поставил ее на стол с глухим стуком. И все за столом — и старая гвардия, сразу подхватившая клич, и те, кто держался пока нейтрально, и даже сторонники Ратникова, не желавшие выделяться открытым неповиновением, — подняли свои кружки и чарки.

Нестройное, но мощное «Ура!» и «За Александра!» сотрясло воздух. Передо мной стояла такая же, как у Червина, резная чарка, которую я поднял для тоста.

Жидкость была густой, почти черной, и пахла резко, терпко и сладко — совсем не так, как квас. Я никогда в жизни не пил ничего крепче того самого кваса и браги, что изредка гнали в деревне. Но отказываться или делать маленький глоток было нельзя. Неуважительно и несерьезно.

Поднял тяжелую чарку, почувствовал ее вес, кивнул сначала в сторону Червина, потом обвел взглядом собравшихся, поднес к губам и выпил залпом.

Вино ударило в нос, затем обожгло горло огненной, вяжущей дорогой, оставив после себя горьковато-сладкое, ягодное послевкусие и немедленную волну тепла, разлившегося по желудку. Я поставил пустую чарку на стол, стараясь не кашлять, и она тут же, почти мгновенно, снова наполнилась до краев тем же темным вином из кувшина в руках полового.

Едва я сел, поднялся один из старых, видавших виды бойцов: седовласый здоровяк с лицом, изрытым шрамами, по кличке Боров. Его хриплый бас не нуждался в усилии, чтобы заполнить подвал.

— За Ивана Петровича! — проревел он, поднимая огромную деревянную кружку. — За нашего атамана! За то, что не сломался после потери руки, за то, что нашел сына, плоть от плоти, и дал нам всем, старым псам, новую надежду, что наше дело, наша Рука будет жить и после нас! Пьем до дна!

назадназад
1 ... 43 44 45 46 47 ... 148
впередвперед