Я кивнул.
— Хорошо. После праздника.
— Договорились. — Он хлопнул меня по плечу снова, на этот раз сигнализируя, что разговор окончен. — А теперь иди, приведи себя в порядок. Рубаху новую найди, нормальную, не эти лохмотья. Я отправлю на квартиру человека с деньгами — возьми, купи себе чего-нибудь. Завтра вечером, к восьми, жду в том трактире, где проходили бои. «Косолапый Мишка». Не опаздывай.
Глава 7
Расставшись с главой Руки в проулке, я постоял минуту, наблюдая, как его фигура растворяется в сгущающихся сумерках. Потом повернул не в сторону его квартиры, а по знакомым, уже плотно заснеженным улочкам в сторону того района, где снимал свою квартиру Пудов.
Сам Пудов, который, как я видел, ушел вместе со всеми, когда Червин сказал мне остаться, открыл дверь почти сразу. Он еще даже не успел раздеться. Увидев меня, довольно улыбнулся и широким жестом пригласил внутрь.
— Милости просим! Ты чего тут, Саша? Я думал, ты с отцом-то своим, с самим Червиным, будешь великие дела вершить, планы строить!
Он захлопнул дверь, прошел на кухню, я пошел следом.
— Нужно поговорить. Пока не разбежались.
— О чем разговор, всегда рад — хоть ночью буди! — Гриша уселся на край дивана. Его глаза блестели от возбуждения. — После такого-то представления! Да они все там до сих пор языками чешут! Костя-то, слышал я, очнулся, но встать не может — ребра, говорят, все пошли трещинами, дышать больно.
Я дал ему выплеснуть эмоции. Его радость была искренней, неподдельной. И это приятно — иметь в городе еще одного человека, помимо Червина, который за меня по-настоящему болел.
— Как и говорил, я не собираюсь бросать бои.
Его глаза сузились до хитрых щелочек.
— Все-таки да? Серьезно? Не передумал за этот месяц? Новоиспеченный сын Червина не будет командовать бандой?
— Буду и командовать, когда надо. Но бои — это отдельно. Деньги мне теперь, может, и не так критичны. Но живой опыт боя против самых разных стилей, против хитрости, против ярости, против холодного расчета… это нужно. Чтобы не заржаветь, чтобы всегда помнить, что такое настоящий удар. Я продолжу драться. Регулярно. И я хочу, чтобы ты оставался моим агентом. Организовывал, договаривался, искал сильных и интересных соперников. Как и раньше. Только масштаб, возможно, изменится.
Лицо Пудова просияло еще ярче.
— Да без вопросов! Теперь-то все вообще по-другому пойдет! Раньше ты был темной лошадкой, перспективным, но никому не известным пацаном из глуши. А теперь… теперь ты Александр Червин! Законный сын самого Ивана Петровича! И сила у тебя — все видели своими глазами!