— Семь Соколов — центр наступления, главный ударный кулак. Держите направление строго на северо-запад, не расходитесь. Обжорный Крюк — правый фланг, зачищаете территорию справа от основной тропы. Червонная Рука и Веретенники — левый фланг, ваша зона — от тропы и влево. Лисий Хвост и Тихий Яр — резерв в середине колонны.

Я стоял рядом с Червиным, слушая, разбирая слова. Левый фланг. Это означало, что с одной стороны у нас будет относительно свободное пространство для маневра между основной линией атаки и довольно неопределенной границей территории Зверей. Но и прикрывать центр от возможных внезапных ударов со стороны леса тоже теоретически придется.

Или не придется, если отойти подальше в сторону и делать вид, что занимаешься зачисткой своей зоны. Ренат продолжил, обращаясь уже ко всем собравшимся, и его взгляд скользнул по тем группам, что стояли особняком:

— Отряды, отказавшиеся от сопровождающих, действуют полностью самостоятельно. Претендовать на учет убийств или на поддержку основных сил рода в случае проблем не могут. Помните об этом.

Я видел, как Ратников со своими бойцами стоял в пятнадцати шагах от основных сил Червонной Руки, не смешиваясь с ними. Они образовали свою отдельную, плотную кучку.

Левый фланг в качестве назначения облегчал ему задачу: можно было отстать, затеряться в лесу и совершить любой маневр, не привлекая внимания центрального командования. Я мысленно отметил их позицию, запомнил лица.

Колонна тронулась с места. Сначала строем двинулись Топтыгины — их стальные доспехи звенели в такт шагу. За ними, уже менее организованно, потянулись банды в указанном порядке.

Лес начал поглощать людей, звук множества шагов, звяканья железа и тихих разговоров быстро глушился слоем мха и густым подлеском. Воздух стал влажным, пахнущим прелой хвоей.

Через час небыстрой, осторожной ходьбы мы вышли к реке. Она была широкой, метров пятидесяти, с темной, почти черной водой, покрытой коркой льда. Берега были высокими, обрывистыми.

Через реку в нескольких сотнях метров справа был перекинут старый деревянный мост на толстых, почерневших от времени дубовых сваях. К нему вел узкий тракт, но он тянулся вдоль реки, сколько хватало глаз, так что добраться до этого места через лес было явно проще.

Конструкция выглядела древней: доски настила прогнулись посередине волной, перила отсутствовали напрочь, только торчали кое-где обломки столбиков. Мост скрипел на ветру, и казалось, что он дышит.

— Переправа поротно! — скомандовал Ренат, останавливая своего коня перед самым спуском к мосту. — Не создавать давки! По десять человек за раз! Интервал — двадцать шагов! Кто упадет, сам и вылезает.