Я хрипло отдышался, оперся ладонью о мокрое колено и с трудом поднял голову. Боль в боку, где под мышцей лежал камень, была острой и живой, будто там билось второе, раскаленное сердце.
Благо я додумался перед тем, как выныривать, окружить камень еще и собственным Духом. Тот соприкасался с источником огромной мощи, но создавал подобие ящика, через стенки которого не был виден яростный свет энергии.
— Я его убил.
Глава 21
Ренат замер. Малиновое пламя вокруг его ладони дрогнуло, сжалось, но не погасло. Его серые, холодные глаза сузились до щелочек.
— Что?
— Лиса. Убил. — Мой голос звучал хрипло, но я выговаривал слова четко, разделяя их, чтобы пробиться сквозь шум в собственных ушах и свист ветра. — Я не хотел мешать вам. За мной гнались, хотели убить. Иного варианта выжить я просто не увидел. Когда мы рухнули с моста в воду, он потерял свою магию, так что я сумел подплыть к нему, добраться по шкуре до головы, пробить глаз и расковырять мозги.
Ренат смотрел на меня с нескрываемым, ледяным скепсисом.
— Ты? — Он издал короткий хриплый звук, больше похожий на покашливание, чем на смех. — В одиночку убил Зверя Низшего Камня Духа?
Это было не вопросом. Это было констатацией вопиющего абсурда.
Он сжал ладонь. Малиновое пламя погасло, оставив в воздухе резкий запах грозыи гари. Он повернулся к Дмитрию и молодому Магу, который вытащил меня из воды.
— Вы остаетесь с ним. Не сводить с него глаз. Не дать уйти. Понятно?
Дмитрий коротко кивнул. Его лицо не выражало ничего. Второй Маг сглотнул и выпрямился, стараясь выглядеть строже.
Ренат, не удостоив меня больше взглядом, рванул с места. Два других Мага молча последовали за ним. Они понеслись вдоль берега вниз по течению — туда, где вода уносила темную, неподвижную массу тела лиса подо льдом.
Я остался стоять под пристальными, неотрывными взглядами Дмитрия и второго Мага.
Дмитрий изучал меня. Его глаза скользили по лицу, по фигуре, оценивая, сопоставляя. Они были холодными, внимательными, но в них не было ни искры узнавания, ни даже смутного намека на сомнение.
Внутри, под грудой боли, усталости и леденящего холода, резко екнуло облегчение.
Дмитрий наконец заговорил. Голос у него был низкий, ровный, без интонаций — как у человека, читающего доклад.
— Так кто ты, герой? Откуда взялся?
— Александр Червин. Сын Ивана Червина, главы Червонной Руки. Вырос в городском приюте. Потом стал драться на подпольных рингах, чтобы свести концы с концами. Потом… нашлись доказательства. Что я его сын. Вот и оказался в банде.
Я не смотрел ему прямо в глаза, но и не отводил взгляд в сторону. Смотрел в область скулы, на бледный шрам, пересекающий щеку.