Обсуждение закрутилось само, подхваченное их энергией. Я слушал не перебивая, оценивая ход их мыслей. Петр и Нина мыслили стратегически, искали системный подход. Зина и Слава — агрессивно, напористо, но с интуитивным пониманием рисков и психологии улицы. Дима и Семен искали конкретику, приземленные варианты. Коля еще немного побубнил что-то про риски, но его уже почти не слушали.
Они брали инициативу, а не просто кивали. Хорошо. Значит, верили не только мне на слово, но и в саму идею, чувствовали в ней свое место.
Значит, они будут вкладываться по-настоящему. Эликсиры — сильный, правильный стимул. И не только для этих семерых. Если получится их достать, даже слухи о том, что ребята из моего отряда могут себе такое позволить, заставят пару человек со стороны Ратникова или из других банд серьезно задуматься о переходе.
— Ладно, — сказал я, перекрывая нарастающий гул голосов. — У вас есть три дня. Подумайте сами. Каждый. Пока что сами по себе. После сходки встретимся еще раз, все обсудим подробнее и уже начнем тренировки.
Я встал. Это был четкий, недвусмысленный сигнал — обсуждение окончено.
Ребята тоже начали вставать и потихоньку расходиться. Прощание, правда, после такого резкого начала встречи вышло немного сумбурным и скомканным.
Пожалуй, в будущем все-таки лучше будет не звать их вот так, всего на полчаса, просто чтобы сообщить важные новости. Но менять планы я не хотел, к тому же до сходки, пока не станут понятны сроки и итоговое решение по Воронам и рейду на Зверя, смысла рассуждать о чем-либо было не так уж и много.
Последним ушел Гриша, и я остался один в опустевшей комнате, где воздух еще хранил тепло их дыхания и энергию невысказанных планов. Вернув стол на место у стены и убрав стулья, которые специально натащил ради таких вот встреч (самому мне они, разумеется, были не нужны в таком количестве), я занялся тренировками. Надвигающиеся перемены и новые вызовы заставили меня выкладываться куда больше обычного, и лег я лишь во втором часу, полностью вымотанный.
Теперь оставалось только дождаться сходки банд.
Глава 11
Три дня спустя, когда солнце стояло в зените, я вошел в «Косолапого Мишку». Гул приглушенных разговоров стих на секунду, когда я переступил порог, потом возобновился, но уже тише.
Червин стоял у стойки, ловко поправляя одной рукой пряжку на своем длинном черном плаще. Рядом стояла Роза. Они были уже полностью готовы.
— Вовремя, скоро выходим, — заметил Червин, кивком оценив мое появление.
— Не люблю опаздывать, — ответил, останавливаясь рядом, чувствуя, как на меня смотрят со всех углов зала.