— Не отвлекаться! — прокатился над колонной голос Ложкина, ровный, будто он диктовал писарю. — Ход прежний!

Вспышки провожали нас еще минуты три, а потом стали не нужны, потому что горы из далекой ломанной линии превратились в упиравшиеся в самое небо пики, и они нас уже ждали.

Вблизи хребет оказался старым и черным, с ледяными языками в распадках, и где-то там, за его грядами, лежала долина с лабораторией. Я поймал себя на том, что дышу чаще, чем требует полет.

Фая была где-то за этими камнями. Впервые за все месяцы между нами лежало расстояние, которое мерилось минутами, и от этой близости внутри все стянулось в тугой узел.

Первый залп духовных пушек я увидел, когда до гор осталось минут пять. По темным склонам широкой дугой вспухла цепочка бледных вспышек, и от нее к нам потянулись росчерки. Десятки росчерков, неторопливых с виду, как и все, что летит точно в тебя.

Внутри все подобралось. Я знал, что такое духовная пушка: месяцами слушал их работу со Стены, сам стрелял из них и очень хорошо помнил, что остается даже от среднего Зверя после удачного попадания.

— Щиты! — сказал Ложкин так же ровно.

И над отрядом раскрылось небо.

По-другому я это назвать не мог. Сферы, шедшие над строем редкими точками, разом развернули свою силу, и над колонной, перекрывая друг друга краями, встали громадные полупрозрачные купола. Каждый в сотни шагов, слоями, один над другим. В моем втором зрении это выглядело так, будто над нами за один вдох выстроили крепость.

Первый залп пришел в эту крепость целиком. Следом за ним через мгновение пришел глухой, многослойный звук, будто в гигантскую подушку били десятком кувалд. Купола вспыхивали в местах попаданий, шли кругами, как пруд под градом, прогибались, но тут же выправлялись.

Один росчерк прошел мимо, ниже, в лес под нами, врезавшись в один из вековых стволов и заставив его рухнуть. Я проводил его глазами и мысленно поблагодарил тех, кто держал купола. Мне самому от такого выстрела не было бы особо тяжко, но со мной шли те, кто намного слабее.

А залпы тем временем шли один за другим. С гор работали по нам всерьез, и строй шел сквозь этот огонь не ломая рядов, только благодаря Сферам над нами, что горели все ярче, отдавая в щиты огромные порции энергии.

Один раз стало по-настоящему опасно. Три росчерка сошлись в одну точку разом, купол просел, пошел широкой вмятиной, и сквозь его истончившийся край на строй просыпались тысячи искр, каждая из которых могла прожечь обычного человека насквозь.

Но соседняя Сфера подоспела раньше, чем я успел додумать мысль до конца. Второй купол выдвинулся под первый, искры были пойманы, вмятина выправилась, и остаток удара разошелся по слоям тупой дрожью.