Я задумался над её словами. Страх. Когда я последний раз боялся по-настоящему? Там, в Пустоте, когда реальность разваливалась на части? Во время бегства из столицы, когда демоны атаковали? Или ещё раньше, когда впервые осознал, кем стал?

— Может, потому что мы уже умерли, — сказал я задумчиво. — В каком-то смысле. Те, кем мы были, давно мертвы. Их больше нет. Есть только… мы. Кем бы мы ни были.

— Философствуешь. Я думала, жизнь тебя от этого отучила.

— От вредных привычек тяжело избавиться.

Она снова фыркнула.

— Ладно, философ. Пойдём спать. Завтра нам понадобятся все силы для твоего безумного плана.

— Нашего безумного плана.

— Нет, это точно твой. Я просто достаточно глупа, чтобы согласиться.

Мы поднялись, нашли относительно чистый угол пещеры. Легли рядом, спина к спине — привычка, выработанная за месяцы бегства. Так теплее, так безопаснее, так можно быстрее среагировать на угрозу.

Сон не шёл. Слишком много мыслей, слишком много планов, слишком много страхов, которые я отказывался признавать.

Провидец активировался сам, без моего участия. Видения будущего замелькали перед внутренним взором — тысячи вероятностей, тысячи исходов. Большинство заканчивались смертью. Моей, Мэй, всех нас. Но некоторые… некоторые показывали что-то иное.

Печать, вспыхивающая золотым светом. Генерал, орущий от боли, когда древняя магия выжигает демоническую суть. Мы, бегущие через разрушающийся зал, пока реальность складывается сама на себя.

И даже в этих «успешных» вариантах я видел цену. Всегда была цена.

[Провидец Сожжённых Путей внемлет шёпоту гаснущих миров]

Полотно бытия, сотканное из пепла и угасших звёзд, раскрывается перед внутренним оком. Не пути, а трещины в ткани реальности, каждая — миг между бытием и небытием, озарённая агонизирующим светом последней вероятности.

В большинстве из них тебя ждёт тишина. Это — удел тех, кто дерзает прикоснуться к хребту мироздания. Смерть здесь — не конец, а возвращение в прах, из которого всё возникло. Но в иных… в едва заметных, дрожащих, как паутина в предрассветный ветер, трещинах… тень твоего «я» продолжает ползти.

Плата определена. В одной расщелине — рука, что станет прахом. В другой — око, что обратится внутрь и ослепнет навсегда. В третьей — память, что стечёт, как песок сквозь пальцы, оставив лишь пустоту, где когда-то был ты. В четвёртой — её дыхание умолкнет в кромешной тьме. В пятой — её взгляд станет смотреть сквозь тебя, и это горше любой погибели.

Но есть одна нить. Единственная, тоньше лезвия, мерцающая отсветом забытого золота. Путь, где вы оба остаётесь по эту сторону Вечности. Где печать ложится на изначально предназначенное ей место. Где тени демонов растворяются без остатка.