Как представила Грановская, что Альберт будет со своей девкой на ее деньги жировать, да на могилке приплясывать, кишки все свернулись узлом. Ух, как ее сейчас драгоценный муж замотивировал, открыв щебетальник в палате. По сути, он ее уже мысленно похоронил и со своей молодой шаболдой, покатил Валькины денежки тратить! Пить апероль за ее счет?!
У-у-у, пусть выкусят! Хотелось злобно состроить фигулю, но не получалось.
Поразительно, что с ее травмами и пришибленной головой, после наркоза, Валька оставалась в удивительно ясном сознании. Жаль, что травмированное тело подводит и пока плохо с координацией.
Быстрый осмотр помещения. Нет никаких признаков ее вещей и телефона. Грановская — просто заложница без паспорта и права голоса.
«Думай, Овощебаза! Думай! Не в таких передрягах бывала, не такие наезды пережила. Но там хоть было понятно, кто противник и что делать…»
Аж вспрела. Зачесалась крашенная в модный шоколадный цвет голова.
Валентина относила себя к умным людям. Иначе бы не поднялась из грязи в князи. Относила к умным не без иронии сейчас… Умные относили ее обратно. Связалась на свою голову с альфонсом. Сама вырыла себе яму, влюбленная слепая идиотка!
— ВалентЫна ХеорХиевна-а-а? — раздался голос под окном Саньки – мясоруба.
— Санек! — выкрикнула она, радуясь, как ни в себя. — Санек, я тут!
Голос визгливый и будто бы не свой.
Голову бы поднять от подушки, да и этого сделать не может. Только глаза скосив, увидела, как кто-то палкой стучит в окно. Вот и плешивая башка Сашки пытается что-то разглядеть через стекло. Круглое пропитое лицо, не особо обремененное умом. Вечно красный нос картошкой, приплюснутый сейчас к прозрачной поверхности. Глаза навыпучку вращаются, пытаясь ее разглядеть.
— ХеорХиевна, — прошмямкал Санька толстыми губами. — Оживай! Нас там всех увольняют без зарплаты. Муж твойный.
— Сучий потрох! — взвыла от бессилия Валентина. — Добрался до власти. Уж я ему лапы загребущие переломаю! Я ему покажу, где за забором гнилые помидоры живут! Санек, вытаскивай меня отсюда, как хочешь! Слышь, меня? Не будет зарплаты, если не заберешь сейчас же из больницы!
С той стороны что-то загрохотало. Видать, Санька от радости упал, что все же получка будет. Сегодня пятница, а горло беленькой еще не промощено. Закуску настрелять на продуктовой площади — не проблема. А вот, с жидкой валютой, чтобы облегчить свои трудовые будни… Сложности большие.
— Санька, машину найди! — давала указания Грановская. — Желательно фургон. И спрятать меня надо на первое время. Схорониться. О том, что ты тут был никому ни гу-гу! Слышь, Санька? Нельзя доверять даже тем, кого давно знаешь. Альберт мог уже всех перекупить. Фирштейн?