через знакомых в полиции получил доступ к графику этапирования заключённых и узнал, когда Анну повезут в колонию; нашёл уединённое место для «наказания» — старый загородный дом в глухом лесу, доставшийся ему от деда: мрачное здание с толстыми стенами и зарешёченными окнами, окружённое вековыми елями; организовал команду надёжных людей, умеющих хранить секреты и выполнять приказы без лишних вопросов; продумал каждый шаг своего плана — от похищения до «воспитания» Анны, расписав сценарии на случай непредвиденных обстоятельств.
Каждый вечер он приезжал в больницу к Елене. Сидел у её кровати, держал за руку и шептал: — Я сделаю так, что она заплатит. Клянусь, сестрёнка. Она почувствует всё, что чувствуешь ты сейчас. Каждую минуту, пока ты лежишь здесь. Я заставлю её молить о пощаде. Ты только держись. Вернись ко мне.
Его голос, обычно твёрдый и властный, дрогнул. Он сжал руку сестры — такую хрупкую, бледную, с тонкими синими венами. В груди что‑то сжалось, но он тут же подавил это чувство. Жалость — слабость. А он не мог позволить себе слабость, пока виновная не ответит сполна.
Максим провёл ладонью по волосам, выдохнул и снова надел маску хладнокровия. В глазах вспыхнул опасный огонёк — не просто гнев, а холодный, расчётливый замысел. Он знал: месть будет долгой. И сладкой.
Глава 4.
Суд приговорил Анну к семи годам лишения свободы. Когда её выводили из зала заседаний, она едва держалась на ногах. Маленькая, худенькая, с растрёпанными каштановыми волосами, она выглядела ещё более хрупкой, чем раньше. Следы слёз на щеках, потухший взгляд — она до сих пор не могла поверить, что её жизнь так резко изменилась.
Конвой вёл её к автозаку. Анна шла, опустив голову, и пыталась собраться с силами. «Адвоката… нужно найти хорошего адвоката… доказать, что я не виновата…» — мысли путались, перемежаясь с воспоминаниями о той роковой ночи.
Внезапно раздался резкий звук — скрежет тормозов, глухой удар. Автозак дёрнулся и остановился. Охранники насторожились.
— Что за чёрт?! — один из них обернулся к водителю.
В этот момент боковые двери фургона резко распахнулись. Внутрь ворвались люди в чёрных масках и тактическом снаряжении. Всё произошло молниеносно: первый нападавший коротким ударом вырубил охранника у двери; второй метким броском электрошокера обездвижил второго конвоира; третий, вооружённый пистолетом с глушителем, приставил оружие к виску водителя: «Не дёргайся, если жить хочешь!»
— Не кричи, — холодный голос прозвучал прямо над ухом Анны. — И не сопротивляйся. Если хочешь жить.
Двое мужчин в масках схватили её за руки. Анна вскрикнула, попыталась вырваться, но мощный удар по затылку заставил её замолчать. Мир поплыл перед глазами.