А потом подпространство дрогнуло. И ещё раз дрогнуло. Только на этот раз от пронзительного восторженного визга.

— И-и-и-и-и-рр.

Раш недовольно рыкнул — слишком громко, но рык у него получился вполне деликатный. Взрослый самец понимал чувства своей младшенькой. Всё-таки почти три дня без дорогого друга. Соскучилась маленькая.

Алу стоял, как громом пораженный! Даже шипы Раша, за которые ухватился при транспортировке, забыл из горсти выпустить — на его едва обретённого друга накинулось рыжее, мохнатое и визжащее нечто!

В безумном суетливом мельтешении иногда мелькал пушистый хвост, да сверкали оранжевые глазюки.

Пашка всё старался как-то придержать это меховое что-то, которое то подскакивало мячиком, то юлило, а то пыталось заскочить на ручки. В одну из таких попыток Пашка не устоял и с хохотом повалился на землю.

Алу ужаснулся и шагнул вперёд, чтобы Раш не заслонял ему вектор атаки. Воздушный жгут уже почти сформировался на его пальцах. С отрочества вколоченные боевые навыки никуда не делись, просто замедлились от перерыва в практике и скудости магии. На его плечо легла чья-то рука. Легла невесомо, явно без угрозы. Но юный апролец все равно слегка вздрогнул.

— Не надо, мой хороший, — прошептала миловидная брюнетка и качнула головой, подтверждая слова жестом. Блик солнца пробежался по острому клину волос у немного бледной щеки. — Всё хорошо. Они всегда так здороваются.

Алу ответил недоверчивым взглядом, а брюнетка весело ухмыльнулась.

— Видишь, Раш спокоен, — женщина ласково потрепала гиганта по брылям, и тот довольно ру-рукнул. Посыл был понятен — Раш не допустил бы угрозы своему наезднику. Это даже Алу твёрдо усвоил.

— Хватит, Тырька, всё… Ух-ха-ха…– стонал парень. — Дома я, дома… Ай, не топчись по мне, кобылица…

Как ни странно, рыжее и меховое чуть успокоилось, но явно не все чувства выразило. Мохнатый хвост так и метался во всех направлениях. Тырька бы вылизала своего дорогого друга с головы и до пяток, но запрет помнила, а её всё ещё распирало от чувств. Приласкать нельзя, так хоть побить за то, что долго не было! И она скакнула передними лапами на грудь парню. Прям вскинулась на задние ноги и передними резко вниз — бац, бац, бац! На тебе, противный, на! На! Чтоб не исчезал больше! Н-на!

Пашка ýхал выбитым из грудины воздухом и хохотал, вяло отбиваясь. Пытался.

— Тырька! Ха-ха! Ну ты и носорожица! Ха-ха! Уф-ф! — и вместо того, чтобы шугануть бандитку, тискал прохладный мех. А вот Раш счёл забаву неуместной. Мотнулась огромная голова, и меховая заразка с визгом отлетела в скудные зимние кусты. В них и забарахталась, пытаясь вылезти. От неожиданности она перекинулась и теперь цеплялась шипами за голые и без того колючие ветки.