— Но девочка всего лишь хотела…

— Привлечь к себе ваше внимание, Хайрем. А вы, чтобы от нее отвязаться, потакаете ей во всём. Точнее, ни в чем не ограничиваете.

— Ольга! Вы говорите ужасные вещи! Я не пытаюсь от неё отвязаться!

— Не лгите себе, Хайрем. Мы говорили с вами об этом. Сколько раз я просила обуздать навязчивость вашей внучки? А сегодня, не разобравшись, вы едва не напали на Павла и не погубили весь свой крошечный клан! И всё из-за капризов вздорной девчонки, которую единственный взрослый в семье не научил слову «нельзя»!

— Вы преувеличиваете, Ольга! — тоном, которым в лечебнице говорил с тяжело больными, начал Хайрем…

— Хоть бы извинился старый бурдюк с говном, — пробормотал Павел по-русски.

— Довольно, Хайрем! — Ольга повысила голос. — Сначала ваша родственница едва не убила моего мужа. Потом она преследовала моего племянника. А сегодня вы едва не атаковали Павла из-за неё. И вы смеете говорить, что я преувеличиваю? Вы великолепный целитель, господин Оусс, но это не оправдывает того, что вы плохой глава клана и отвратительный воспитатель. Клан прозябает, а ваша внучка стала опасной для окружающих.

— Ольга!

— Помолчите! Я организовала этот визит, чтобы познакомить вас с вашим соотечественником, которому удалось спастись с Апрола. Думаю, что это преждевременно. Рядом с вашей семейкой Корпус не может гарантировать защиту и душевный покой нашего гостя. Алу, ты примешь моё решение?

— Да, моя госпожа, — совершенно безразличным тоном ответил юный апролец, выходя из-за спины Павла. Не произнесённое «Мне уже расхотелось» оба наездника уловили интуитивно. Менталисты, хоть и на минималках. А то ж.

— Благодарю, мой мальчик, — улыбнулась Ольга.

— Госпожа Вадуд! Вы понимаете, какое оскорбление нанесли мне только что?

— Мда… Апрольское самомнение — это что-то, — фыркнула Ольга, не скрывая изумления.

— Старик, молись шельмам, чтобы госпожа Вадуд Шенол Керон успокоилась раньше, чем встретится с супругом! — в голосе Павла было столько злого предвкушения, что пробрало, кажется, даже Брайю.

— Пусть лучше молится, что бы я сегодня не встретилась с Серафимой, — тихо, но внятно возразила госпожа наездница.

— Думаешь, это страшнее гнева Попечителя Корпуса? — так же демонстративно уточнил Пашка.

— Думаю, что Эрик заинтересуется воспитанием всех детей клана Оусс, раз уж они на содержании государства. Короне нужны подданные, способные держаться в рамках благочиния и приносящие пользу, а не вот это вот…– Ольга указала на притихшую девчонку. Контраст между изяществом жеста и пренебрежительным тоном был такой, что Алу весело фыркнул. Милейшая тётя Оля умела троллить не хуже грубого и прямолинейного дяди Жеха. Да, в своих мыслях он назвал землян именно так: «тёти и дяди». Как Павел.